|
Никто также не задался вопросом, почему, учитывая силу удара при столкновении, бутылка осталась на сиденье. Недвижимости Ирма Хьюи не оставила, дом ее был заложен. Счетов в банке у нее тоже не имелось. В доме полиция денег не нашла — ни цента, завалявшегося в банке из-под кофе. Что я нахожу очень странным, поскольку жила наша бабушка на пенсию, выплачивавшуюся после смерти мужа, и пособие социального страхования. Бывавшие у нее дома утверждали, что деньги у нее были — в пачках, перетянутых резинками. А еще через год Митчелл Сартин всплыл под именем Майкла Ферриса Берка и поступил на второй курс университета города Нью-Йорк на медицинский факультет. Представил справку о том, что отучился один год в государственном университете Мичигана — как выяснилось впоследствии, липовую — и имел средний балл 3,8. В Нью-Йорке этой справке поверили. Берк указал, что его возраст — двадцать шесть лет, в соответствии с новыми документами, которые он стибрил у ребенка, умершего в младенчестве в Коннектикуте. Но в действительности ему тогда было только двадцать два года.
— Похоже, Раштон погулял на деньги бабули, так? — заметил я. — Однако он не предъявлял права на ее пенсию и социальное пособие. — Он умеет вести себя очень осторожно, — сказал Фаско. — Вот почему в его жизни есть периоды, которые мне так и не удалось проследить. Кроме того, многое из того, что я вам расскажу, не выходит за рамки гипотез и предположений. Но, доктор Делавэр, вы согласитесь, что с точки зрения психологии все сказанное мной не лишено смысла? — Продолжайте, — подбодрил его я. — Позвольте вернуться назад. В течение года, прошедшего между смертью Ирмы Хьюи и поступлением Майкла Берка в нью-йоркский университет, были зарегистрированы две серии убийств. В обоих случаях очень много общего с преступлением, совершенным в Денвере. Первая серия произошла в Мичигане. Началась через четыре месяца после того, как Митчелл Сартин покинул Колорадо. Три студентки подверглись нападению в окрестностях городка Ани Арбор. Все бегали вечерами по аллеям студенческого городка университета Мичигана. На двух напал сзади мужчина в маске. Он повалил их на землю, бил по лицу до потери сознания, насиловал, а потом резал острым ножом, возможно, скальпелем. Обе остались живы. Появившиеся случайные прохожие спугнули преступника, и он скрылся в кустах. Третьей девушке не повезло. Она пропала через три месяца после двух первых нападений, когда вызванная ими паника успела утихнуть. Ее обезображенное тело было обнаружено у пруда. — Что именно сделал убийца с телом? — спросил я. — Глубокие проникающие раны в области живота и таза. Несчастная была привязана за запястья и щиколотки к дереву толстой льняной веревкой. Груди отрезаны, с внутренней стороны бедер содрана кожа — типичная работа садиста. Внутреннее кровоизлияние от ударов по голове могло бы в конечном счете привести к летальному исходу. Но брызги крови из перерезанных артерий свидетельствовали о том, что жертва была еще жива, когда ее резали. Официальная причина смерти — кровотечение из шейной вены. Неподалеку были обнаружены куски синей бумаги, и полиция Энн-Эрбора установила их происхождение. Одноразовые медицинские халаты, использовавшиеся в то время в медицинском центре университета Мичигана. Следствием этого стали бесчисленные допросы медицинского персонала и студентов, но ничего серьезного так и не всплыло. Оставшиеся в живых студентки смогли описать нападавшего в самых общих чертах: белый мужчина, среднего роста, физически сильный. Он молчал и не открывал своего лица, но одна девушка разглядела полоску белой кожи между перчаткой и рукавом. Преступник делал удушающий захват сзади, затем валил жертву на землю и наносил удары по лицу. Три сильных удара один за другим. Фаско ударил кулаком по ладони. Три громких гулких хлопка. |
