Фаско промолчал.

— Ваша дотошность поражает, агент Фаско, — сказал Майло. — Имея дело с выпускниками Куантико, я привык сталкиваться преимущественно с ковбойским лихачеством.

Фаско снова продемонстрировал свои огромные белые зубы.

— Рад, что сломал сложившийся у вас стереотип, детектив Стерджис.

— Этого я не говорил.

Специальный агент подался вперед.

— Вы можете и дальше оставаться враждебным и недоверчивым. Но, честное слово, какой смысл вам строить из себя загруженного работой представителя местных правоохранительных органов, на которого давит большой плохой федерал? Вам часто предлагали подобную информацию?

— В том-то все дело, — усмехнулся Майло. — Когда что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, на поверку так и оказывается.

— Замечательно, — сказал Фаско. — Раз вам не нужно это досье, отдавайте его назад. Желаю удачи в поисках того извращенца, кто прикончил доктора Мейта. Кстати, он начал отправлять людей в путешествие навстречу смерти приблизительно в то же время, когда Майкл Берк — Грант Раштон решил серьезно заняться медициной. Не сомневаюсь, Берк следил за деятельностью Мейта. Уверен, что похождения Мейта, широко освещенные средствами массовой информации, сыграли свою роль в том, что Майкл Берк стал убивать больных. Хотя, разумеется, Майкл начал шалить в реанимационных отделениях гораздо раньше. Его главной целью было убивать. — Он повернулся ко мне. — Вы не согласны, что то же самое применимо и к доктору Мейту?

Он начал называть Берка по имени. Отвратительная интимная близость, рожденная бесплодным расследованием.

— Вы считаете Мейта серийным убийцей? — спросил Майло.

Лицо Фаско оставалось безмятежно-непроницаемым.

— А вы нет?

— Кое-кто считал Мейта ангелом милосердия.

— Уверен, Майкл Берк мог вытянуть из кого-нибудь такое же признание. Но мы-то знаем, что происходило на самом деле. Мейт стремился к неограниченной власти над людьми. И Берк тоже. Вам известны шутки про врачей, строящих из себя Господа Бога. Так вот, эта парочка занялась этим на практике.

Майло потер крышку стола, словно пытаясь очистить кончики пальцев.

— Значит, Мейт вдохновил Берка, и тот отправился в Сиэттл и поступил в медицинский колледж. Этот парень любит путешествовать.

— Он только и делает, что путешествует, — согласился Фаско. — Однако вот что любопытно: до тех пор, пока Берк не перебрался в Сиэттл и не купил подержанный «Фольксваген»-фургон, у него официально никогда не было собственной машины. Как я уже сказал, вирус постоянно изменяется, и его никак нельзя ухватить.

— Кто умер в Сиэттле?

— Университет штата Вашингтон не пожелал открыть свои архивы. Официально ни в одной из клиник не было серий необъяснимых смертей пациентов. Но можно ли доверять такой информации? И, конечно же, недостатка в серийных убийствах не было.

— Значит, Берк вернулся к девушкам? А он случайно не тот самый «убийца у Зеленой реки»?

Фаско улыбнулся.

— Ни одно из преступлений у Зеленой реки не похоже на предыдущую работу Берка. Однако мне известны по меньшей мере четыре случая, заслуживающие более внимательного рассмотрения. Девушки с многочисленными ножевыми ранами, привязанные к дереву в глухих местах, и все это в радиусе ста миль от Сиэттл а. Все преступления не были раскрыты.

— Днем Берк орудует с капельницами в клинике, в свободное от работы время режет девушек, и еще каким-то образом умудряется учиться в медицинском колледже.

— Знаменитый Банди убивал, учась в юридическом колледже.