— Сприн, — задумчиво произнес я. — Шелли Сприн. Он взял фамилию своей жертвы?

Фаско неприятно усмехнулся.

— Мистер Шутник. И снова ему удается ускользнуть. Хэнк Сприн работал в частной клинике в Бейкерсфилде, специализировавшейся на косметических операциях. Удаление кист и все такое. Для всех стало полной неожиданностью, что у трех пациентов после операций внезапно наступило осложнение и они умерли. Официальная причина: сердечный приступ, идеопатическая реакция на анестезию. Время от времени подобное случается, но только не три раза подряд на протяжении полугода. Широкий общественный резонанс привел к закрытию клиники, но к этому времени Хэнка Сприна и след простыл. А следующим летом в университете Нью-Йорка появился Майкл Берк.

— Длинный список трупов для двадцатидвухлетнего, — сказал я.

— Настолько способного, что он смог успешно закончить медицинский колледж. Берк зарабатывал на жизнь, работая ассистентом профессора биологии — в основном мыл ночью пузырьки. Но денег ему было нужно немного. Жил он в общежитии, к тому же, у него оставалось наследство бабушки. Закончил Берк колледж со средним баллом 3,85 — и, насколько я могу судить, высокие оценки он заслужил. Летом он работал санитаром в трех государственных клиниках Нью-Йорка. Берк подал заявление о приеме в десять колледжей, был принят в четыре и остановил свой выбор на университете штата Вашингтон в Сиэттле.

— За время его учебы были случаи исчезновений и убийств его однокурсниц? — спросил Майло.

Фаско облизал губы.

— Я не смог найти ничего определенного. Впрочем, недостатка в исчезнувших девушках нет. Это происходит по всей стране, и в большинстве случаев их тела так и не находят. Я уверен, что Раштон-Берк продолжал убивать, только теперь он делал это аккуратнее.

— Уверены? Маньяк-психопат не может просто так изменить свои привычки.

— Привычки он не менял, — возразил Фаско. — Изменилась форма выражения. Вот что выделяет Берка среди прочих серийных убийц. Он дает волю своим самым кровожадным стремлениям, но в то же время может быть очень осторожен. В высшей степени осторожен. Только подумайте, сколько ему понадобилось терпения, для того чтобы стать врачом. И вот еще что. Возможно, во время пребывания в Нью-Йорке Берк переключился с убийств и изнасилований на свое второе увлечение, возникшее в Мичигане и развившееся в Бейкерсфилде. Ему понравилось прекращать страдания больных. Знаю, это далеко не одно и то же, но между этими преступлениями есть кое-что общее: жажда власти. Игра в Господа Бога. Когда Берк близко познакомился с больницами изнутри, развлекаться в реанимационной палате для него стало проще простого.

— Каким образом Берк убивал всех этих людей? — спросил Майло.

— Существует много способов расправиться с больным так, чтобы это не вызвало никаких подозрений. Зажать нос, придушить, поиграть с капельницами, ввести суккинил, инсулин, калий.

— В тех трех клиниках, где Берк работал летом, происходило что-нибудь необычное?

— Когда речь идет о том, чтобы получить какую-нибудь информацию, Нью-Йорк — худший город на земле. Скажем так: мне удалось установить, что в тех местах, где работал Берк, произошло несколько сомнительных смертей. Если быть точным, тринадцать.

— Тут все это есть? — спросил Майло, указывая на папку.

Фаско покачал головой.

— Свои записи я ограничил только конкретными фактами. Никаких предположений. Полицейские отчеты, заключения о вскрытии и так далее.

— То есть, часть информации была добыта незаконным путем, так что ее нельзя будет использовать в суде.

Фаско промолчал.

— Ваша дотошность поражает, агент Фаско, — сказал Майло.