Трудно сказать, удовлетворил ли ответ миссис Прауди, но ей пришлось промолчать до самого обеда.

– Нет, – ответил Фрэнк. – Никогда не был в Риме, только в Париже, и то всего один раз.

Ощущая вполне естественное беспокойство относительно нынешнего состояния мирских забот мисс Данстейбл, мистер Грешем воспользовался представившейся возможностью и вернулся к той части беседы, которую миссис Прауди тактично обошла:

– Удалось продать?

– Продать? Что продать?

– Вы упомянули бизнес. Сказали, что спешили и даже не ложились спать, потому что продавали бизнес.

– О! Мазь. Нет, продать не удалось. В конце концов сделка так и не состоялась. В результате я вполне могла задержаться и еще поваляться в снегу. Правда, очень жаль?

«Значит, – подумал Фрэнк, – женившись на ней, я стал бы владельцем ливанской мази? Как странно!»

Он подал руку и проводил собеседницу в столовую.

Этот обед в замке Курси определенно выдался менее скучным, чем все предыдущие. Фрэнк не воображал, что когда-нибудь влюбится в мисс Данстейбл, но богатая наследница определенно оказалась очень приятной особой. Занимательно рассказала о путешествии и многочисленных приключениях; о том, как, заботясь о здоровье, взяла с собой доктора, за которым пришлось постоянно ухаживать; о том, как надоело следить за ленивыми слугами и прислуживать им самим; о том, как ловко обманывала приходивших на нее поглазеть мошенников, и, наконец, поведала о преданном поклоннике, который следовал за ней из страны в страну и явился в Лондон вечером накануне ее отъезда.

– Поклонник? – переспросил Фрэнк, изумленный неожиданной откровенностью.

– Да, мистер Грешем, поклонник. Разве у меня не может быть поклонника?

– О, что вы! Разумеется, может. Осмелюсь предположить, что у вас их множество.

– Не так уж и много: всего-то трое-четверо, то есть трое-четверо тех, к кому я благосклонна, а остальных считать просто нет смысла.

– Потому что их слишком много. Итак, мисс Данстейбл, троим-четверым вы симпатизируете. – Фрэнк грустно вздохнул, словно хотел показать, что для душевного спокойствия многовато.

– Конечно, время от времени я меняю состав свиты. – Собеседница добродушно улыбнулась. – Все время держать при себе одних и тех же было бы ужасно скучно.

– Вы правы, действительно скучно, – согласился Фрэнк, не зная, как реагировать на столь экстравагантное признание.

– Как по-вашему, если попросить у графини разрешения привезти сюда парочку воздыхателей, она позволит?

– Вполне уверен, что нет, – не задумываясь ответил Фрэнк. – Ни за что не одобрит, да и я тоже.

– Вы? А вам-то какое до этого дело?

– Очень большое. Настолько большое, что решительно запрещаю. Но, мисс Данстейбл…

– Да, мистер Грешем?

– С вашего позволения постараемся восполнить отсутствие этих нежелательных персон. Что касается меня…

– Что же касается вас?

В это время графиня окинула стол выразительным взглядом, подчиняясь которому мисс Данстейбл поднялась в тот самый момент, когда Фрэнк приготовился к атаке, и вместе с остальными дамами направилась в гостиную.

Проходя мимо племянника, леди Де Курси коснулась веером его руки – настолько легко, что никто не заметил жеста, но Фрэнк отлично понял смысл многозначительного прикосновения и по достоинству оценил дипломатично выраженное одобрение.