– Нет, не боюсь. Не думаю, что когда-нибудь еще он по доброй воле придет в Грешемсбери. Надеюсь, что положила конец неофициальным визитам.

– В таком случае чего же, дорогая, ты хочешь от меня?

Прежде чем ответить, леди Арабелла с минуту помолчала. Ей предстояла не самая легкая игра. Она знала или полагала, будто знает, что в глубине души супруг предпочитает друга жене и постарается проигнорировать недопустимое поведение доктора, поэтому следовало представить все в самом ярком и неприглядном свете.

– Полагаю, мистер Грешем, вы не желаете, чтобы Фрэнк женился на этой девушке?

– Не думаю, что это возможно. Уверен, что и сам доктор Торн его не стал бы поощрять.

– Но говорю вам, мистер Грешем: он прямо заявил, что не против этого союза.

– О, ты просто неправильно его поняла.

– Конечно! Я все всегда понимаю неправильно! Это давно известно. Помнишь, ты говорил, что я неправильно поняла, когда предупреждала тебя о неприятностях, если возьмешь этих гадких собак?

– Были и другие неприятности – более затратные, чем собаки, – вздохнул бедный сквайр.

– Ах да! Отлично понимаю, что ты имеешь в виду: жена и дети, разумеется, обходятся очень дорого. Правда, жаловаться на это уже поздно.

– Дорогая, всегда поздно жаловаться на неприятности, если их невозможно избежать, поэтому давай больше не будем говорить о собаках.

– Я и не собиралась, мистер Грешем. Но надеюсь, что вы не сочтете меня тупицей, если спрошу о ваших планах в отношении доктора Торна. Что вы намерены предпринять?

– Предпринять?

– Да. Полагаю, вы все-таки решитесь на какой-то конкретный шаг. Нельзя же допустить, чтобы сын женился на такой девушке, как Мэри Торн.

– Что касается самой девушки, – возразил сквайр, заметно смутившись, – то не уверен, что Фрэнк способен найти девушку лучше. Не могу сказать о Мэри ничего плохого, но сын не может позволить себе столь экстравагантный брак. Союз с мисс Торн стал бы для всех нас крахом.

– Конечно, полным крахом. Вот почему я спрашиваю: что вы намерены предпринять?

Сквайру надоело пререкаться: ничего предпринимать он не собирался и не верил в заявление жены о недопустимости поведения доктора, но как выпроводить благоверную из комнаты, не знал. Леди Арабелла снова и снова нудно задавала один и тот же вопрос, причем всякий раз подчеркивала ужас оскорбления, которому подверглась. В конце концов сквайр спросил, чего она от него хочет.

– Что же, мистер Грешем, если спрашиваете, то должна ответить, что жду от вас полного прекращения любого общения с доктором Торном.

– То есть перестать к нему ходить?

– Да.

– О чем ты? Сначала выгнала друга из моего дома, а теперь запрещаешь его навещать?

– Уверена, что вам следует полностью прекратить визиты к доктору Торну.

– Ерунда, дорогая. Абсолютная ерунда.

– Ерунда? Нет, мистер Грешем, вовсе не ерунда. Раз говорите в таком тоне, должна объяснить собственные чувства. Я пытаюсь исполнить долг по отношению к сыну. Как вы справедливо заметили, этот брак стал бы для мальчика катастрофой. Обнаружив, что молодые люди заговорили о влюбленности друг в друга, принялись давать клятвы и тому подобное, я решила вмешаться, но вовсе не выгнала доктора и его племянницу из Грешемсбери, в чем вы меня обвинили, а в самой мягкой манере…

– Ну-ну, перестань! Все это мне известно. Итак, их здесь нет, и этого вполне достаточно, этой меры должно хватить.

– Достаточно! Нет, абсолютно недостаточно. Выясняется, что, несмотря на случившееся, между семьями по-прежнему существует тесная взаимосвязь.