Он быстро приобрел популярность. Это был темноволосый представительный джентльмен с прекрасными манерами, приятный в беседе, ничуть не склонный ни к монашеским строгостям – если не считать пятниц, – ни к суровости поведения Низкой церкви. Пастор отличался добродушием, общительностью и безобидностью и все же в глазах паствы обладал одним серьезным недостатком: не был склонен к женитьбе.

На этом основании против него возникло чувство столь сильное, что одно время едва не повергло в серьезную опасность. Дело заключалось не только в том, что сам мистер Ориел не желал жениться, притом что судьба наделила его возможностью благополучно содержать жену и детей, но и в дурном примере, который он подавал прихожанам! Если все священники начнут проповедовать безбрачие, что станет со страной? Что станет с сельской местностью? Даже выдвинутые Бригамом Янгом идеи многоженства казались не столь опасными, как тенденция отказа от женитьбы!

В окрестностях Грешемсбери было немало незамужних леди различной степени молодости. Полагаю, что в английских деревнях это обычная картина. В господском доме мистер Ориел не вызывал особого раздражения. Беатрис едва достигла положенного возраста и вряд ли задумывалась о молодом священнике, Августа явно метила выше, но неподалеку жили две мисс Ателинг – дочери соседского пастора, готовые пройти вместе с Калебом весь путь Высокой церкви, за исключением такого папского ограничения, как целибат. Были еще две мисс Эстервелл, младшая из которых открыто провозгласила целью приручить дикаря. Не стоило забывать и о миссис Опай Грин – миловидной вдове с весьма привлекательным наследством, обитавшей в очаровательном доме примерно в миле от Грешемсбери и высказавшей мнение, что мистер Ориел совершенно прав в понимании истинной позиции священника. Разве смогла бы особа в ее положении принимать внимание пастора, если бы тот ничем не отличался от других мужчин? А так она точно знала, в каком свете рассматривать визиты обходительного мистера Ориела и как должным образом соответствовать его возвышенным устремлениям. Так что миссис Опай Грин вполне соответствовала устремлениям пастора – причем должным образом.

И наконец, назовем молодую мисс Гашинг. Ее огромное преимущество перед другими претендентками на укрощение мистера Ориела заключалось в способности посещать утренние службы. Если пастора можно было каким-то образом приручить, то, скорее всего, именно примерным участием в молитвенном церемониале. Если существовал способ приобщения святого отца к цивилизации, то именно такой, поэтому в течение всей долгой, холодной, темной зимы молодая леди героически покидала теплую постель, чтобы ровно в шесть часов войти в церковь. И всю зиму из темного угла, из-под полей теплой шляпки высокий женский голос с неустанным энтузиазмом провозглашал все положенные отклики.

Нельзя сказать, что старания мисс Гашинг не принесли результата. Когда ежедневная аудитория священника состоит из одной-единственной персоны, а персона эта представляет собой молодую особу женского пола, вряд ли возможно, чтобы священник не познакомился с ней ближе и не испытал личной благодарности. Под сводами старинной церкви отклики мисс Гашинг звучали настолько пылко, а к божественным наставлениям она взывала настолько искренне, что мистеру Ориелу не оставалось ничего иного, как пройти несколько шагов по пути приобщения к цивилизации. Спустя некоторое время вся округа узнала, что мисс Гашинг ни разу не произнесла заключительную молитву, не поправила шаль и боа, не убрала новый изящный молитвенник с красными буквами внутри и крестом на обложке до тех пор, пока мистер Ориел не удалится в ризницу и не снимет стихарь. Потом они встречались на крыльце церкви и, естественно, шли вместе до тех пор, пока их не разлучала жестокая калитка мистера Ориела.