|
Затем возникла неожиданная проблема: как добраться до большого дома? Пешая прогулка, хотя преодолеть предстояло всего лишь деревенскую улицу и аллею парка, казалась сэру Луи немыслимым испытанием. Он вообще не привык использовать собственные ноги по прямому назначению и сразу заявил, что в лакированных туфлях не сможет сделать по гравию даже нескольких шагов. В то же время его матушка, леди Скатчерд, не задумываясь, без единой жалобы на усталость прошагала бы из Боксал-Хилла в Грешемсбери и обратно. Наконец вопрос решили, вызвав единственную в деревне пролетку.
В большом доме доктору Торну сразу бросилась в глаза непривычная обстановка. В гостиной не оказалось никого, кроме мистера Мортимера Газеби, должным образом представившегося гостям. Зная, что перед ним всего лишь поверенный в делах, баронет не обратил на него никакого внимания, зато доктор Торн вступил в беседу. – Уже слышали, что мистер Грешем вернулся домой? – спросил мистер Газеби. – Мистер Грешем? Даже не знал, что он куда-то уезжал. – Я говорю о мистере Грешеме-младшем, – пояснил юрист. Нет, доктор ничего не слышал. Оказывается, Фрэнк без предупреждения приехал совсем недавно и сейчас принимал улыбки отца, объятия матушки и расспросы сестер. – Явился совершенно неожиданно, – продолжил мистер Газеби. – Не знаю, что привело его домой раньше назначенного времени. Полагаю, в Лондоне стало слишком жарко. – Чертовски жарко, – поддержал баронет. – По крайней мере, мне так показалось. Не знаю, что держит людей в городе летом. Разве что работа, за которую прилично платят. Мистер Мортимер Газеби внимательно посмотрел на гостя. Мистер Газеби управлял поместьем, задолжавшим сэру Луи огромную сумму, а потому не имел права его презирать, но все же подумал, насколько отвратителен этот тип, несмотря на титул баронета и богатство!
Вскоре в гостиную вошел сквайр. При виде доктора его широкое доброе лицо расплылось в улыбке, и он почти шепотом проговорил: – Торн, вы лучший человек на всем белом свете. Право, я не заслуживаю вашей милости. Пожимая руку давнему другу, доктор порадовался, что последовал совету племянницы. – Значит, Фрэнк вернулся? – Да, причем даже не предупредил. Должен был провести в Лондоне еще неделю. С трудом его узнаете. Сэр Луи, прошу прощения. И сквайр направился к другому гостю, угрюмо стоявшему в дальнем углу комнаты. Скатчерд считал себя здесь самым важным, а потому ожидал соответствующего приема. – Счастлив иметь удовольствие познакомиться с вами, мистер Грешем, – проговорил баронет, стараясь держаться по-аристократически вежливо. – Хотя прежде мы не виделись, очень часто встречал ваше имя в своих счетах. – И сэр Луи засмеялся, как будто сказал что-то очень остроумное. Встреча леди Арабеллы с доктором Торном доставила ее светлости несколько неприятных минут, но она справилась с чувствами: милостиво протянула руку и заметила, что стоит прекрасная погода. Доктор, в свою очередь, ответил, что погода действительно прекрасная, хотя, возможно, немного дождливая. Обменявшись любезностями, они немедленно разошлись в противоположные концы комнаты. Когда в гостиной появился Фрэнк, доктор с трудом узнал молодого приятеля. Волосы потемнели, лицо стало смуглым, но главное новшество заключалось в спускавшейся поверх шейного платка длинной, пышной, шелковистой бороде. До этой минуты доктор не одобрял длинные бороды, но сейчас не смог не признать, что Фрэнк выглядит весьма импозантно. – О, доктор, до чего же я счастлив встретить вас здесь! Очень, очень рад! Фрэнк быстро подошел к Торну и, взяв за руку, отвел к дальнему окну, чтобы поговорить наедине. – Как поживает Мэри? – спросил он почти шепотом. |
