– Как вам нынешний сезон в Лондоне, ваша светлость? – обратился он к соседке.

Дело в том, что в столицу леди Арабелла вообще не попала, о чем страшно переживала.

– Обстоятельства вынудили нас оставаться дома, – дипломатично ответила хозяйка дома.

Сэр Луи представлял только одно толкование слова «обстоятельства». В его понимании оно означало нехватку денег, и он немедленно принял ответ как признание в бедности.

– Ах, конечно! Глубоко сожалею. Должно быть, очень тяжело для вашей светлости. Но, надеюсь, положение постепенно меняется к лучшему?

Леди Арабелла не поняла, что конкретно имел в виду сэр Луи, поэтому повторила своим характерным тоном аристократического безразличия:

– Меняется!

Она демонстративно повернулась к сидевшему с другой стороны мистеру Газеби, но сэр Луи не собирался мириться с открытым пренебрежением. Как первый человек за столом, сознавая собственную важность, он не мог стерпеть унижение, когда леди Арабелла повернулась к этому ничтожеству, обрекая его, баронета, на обед в одиночестве. Если ничто иное ее не переубедит, он покажет, кто здесь настоящий владелец документов, подтверждающих правовой титул Грешемсбери.

– Кажется, сегодня я видел вашу светлость во время верховой прогулки.

Леди Арабелла действительно выезжала в деревню, но в запряженном пони фаэтоне, поэтому, на миг отвлекшись от беседы с мистером Газеби, отрезала:

– Никогда не езжу верхом!

– Ах да, это был одноконный экипаж. Но как ловко вы хлестнули пони по крупу, миледи! Я был в восторге.

Хлестнула по крупу! Ответить на непристойность было нечего, и леди Арабелла продолжила разговор с мистером Газеби. Сэр Луи хоть и обиделся, но не смирился с поражением. Решив не принимать оскорблений от какой-то там ее светлости, он на пару минут сосредоточился на своей тарелке, а потом продолжил наступление.

– Почту за честь выпить с вами бокал вина, леди Арабелла, – заявил баронет громче, чем следовало.

– Никогда не пью вино за обедом, – ледяным тоном отрезала хозяйка.

Гость становился невыносимым, и она начинала опасаться, что придется раньше времени покинуть столовую, чтобы от него избавиться.

Сэр Луи немного помолчал, но сдаваться не собирался и через некоторое время заметил:

– Здесь чудесно.

– Да, вы правы, – поддержал его мистер Газеби с намерением помочь хозяйке.

– Даже не знаю, где мне нравится больше: в деревне или в моем собственном поместье Боксал-Хилл. У вас здесь много зелени и всего такого, но что касается самого дома, то мой уголок очень, очень удобен. Если вы, леди Арабелла, не были там с тех пор, как отец его купил, то не узнаете. Сколько, по-вашему, сэр Роджер потратил на дом и парк, включая сосны и прочие насаждения?

Ее светлость неопределенно покачала головой.

– Попытайтесь догадаться, миледи, – предложил баронет, но леди Арабелла не собиралась ломать на этим голову, поэтому с видом несказанного отвращения заявила:

– Никогда не занимаюсь оценкой чужого имущества.

– А что скажете вы, мистер Газеби?

– Возможно, сотню тысяч фунтов.

– Что, на дом? Кажется, мистер Газеби, вы ничего не понимаете ни в финансах, ни в строительстве.

– Вы правы, если речь идет о столь великолепных местах, как Боксал-Хилл, – скромно согласился управляющий.

– Итак, если миледи отказывается, тогда сам отвечу на вопрос. Расходы составили двадцать две тысячи четыреста девятнадцать фунтов, четыре шиллинга, восемь пенсов. У меня хранятся все счета, до единого. Можно сказать, неплохая цена для жилого дома.