– Значит, признаете, не так ли? Признаете в качестве собственного убеждения?

– Да, но… – Сквайр попытался объяснить пристойность собственного мнения, однако доктор Торн невежливо перебил:

– В таком случае, сквайр, я вообще не собираюсь вмешиваться в отношения детей – никоим образом.

– Но как же подобное мнение…

– Прошу простить, мистер Грешем, но только что я укрепился в решении, которое к этому моменту практически оформилось. Поощрять Фрэнка не стану, но и разубеждать Мэри – тоже.

– Поверьте: никогда еще разумный человек, подобный вам, не занимал более странной позиции.

– Ничем не могу помочь, сквайр: таково мое обдуманное и окончательное решение.

– Но какое отношение к нашей проблеме имеет богатство мисс Данстейбл?

– Не готов утверждать, что имеет, но в данном случае вмешиваться не стану.

Еще некоторое время сквайр пытался что-то доказать, но все напрасно. В конце концов он покинул дом доктора Торна, пребывая в полном недоумении. Единственный вывод, к которому пришел разочарованный мистер Грешем, был таков: доктор счел это замужество слишком выгодным для племянницы, чтобы отказаться, а потому занял столь необъяснимую позицию.

«Не поверил бы, даже если бы весь Барсетшир подтвердил точку зрения Торна, – сказал себе сквайр, входя в импозантные ворота парка, и продолжил повторять фразу до тех пор, пока не оказался в своей комнате: – Даже если бы подтвердил весь Барсетшир!»

Леди Арабеллу в известность о провале миссии сквайр не поставил.

Глава 42

Что ты можешь дать взамен?

Несмотря на семейные неприятности, Беатрис переживала счастливые дни. Редко случается, что будущий муж молодой леди живет совсем близко, но Беатрис повезло, и мистер Ориел сумел в полной мере воспользоваться преимуществами удачного географического положения. Пейшенс то и дело заманивала будущую невестку в дом священника, чтобы наедине обсудить хозяйственные мелочи: новую мебель или новый ковер, но уединение подруг постоянно нарушалось. Как в эти безмятежные дни паства мистера Ориела обходилась без своего пастыря, спрашивать не стану. Утренние службы сами собой отменились, а священник обзавелся превосходным викарием.

И лишь одно черное пятно омрачало счастье Беатрис: матушка постоянно изрекала все новые и новые враждебные умозаключения, отчего присутствие Мэри на свадьбе казалось абсолютно невозможным, но все-таки обещала брату уговорить ее. Больше того: Фрэнк даже повторил угрозу, что если Мэри на свадьбе не будет, то не будет и его самого.

Беатрис поступила так, как поступила бы в подобном случае любая добропорядочная девушка: спросила совета у жениха.

– О, Фрэнк, должно быть, шутит! – воскликнул мистер Ориел. – Конечно, он придет, не может не прийти.

– Ты его не знаешь, Калеб. Брат настолько изменился, что стал просто неузнаваем. Даже не представляешь, как он теперь серьезен, решителен и непреклонен. Да я и сама мечтаю о присутствии Мэри – конечно, если мама позволит.

– Значит, надо уговорить леди Арабеллу, – посоветовал мистер Ориел.

– Разумеется, я попытаюсь, но заранее знаю ответ. Только Фрэнк все равно не поверит, что старалась изо всех сил.

Преподобный Ориел утешил невесту произнесенными шепотом самыми нежными словами, которые только смог себе позволить, и вдохновленная на подвиг Беатрис отправилась исполнять просьбу брата.

Посланницу немало удивила манера, в которой выслушали ее просьбу, когда с огромным трудом, дрожа и запинаясь, она изложила ее.

– Что же, дорогая, не имею ни малейшего возражения, – сказала леди Арабелла.