– Милая Беатрис! – воскликнула Мэри, на миг согретая искренним чувством.

– Вчера она пришла ко мне с просьбой отменить любые возражения относительно твоего участия. Ответа я пока не дала. Что, по-твоему, следует ответить?

Пораженная вопросом, Мэри некоторое время молчала, потом переспросила с недоумением:

– Что ответить?

– Да. Какой ответ, на твой взгляд, будет правильным? Спрашиваю, потому что ты – самое заинтересованное лицо.

Мэри задумалась, а потом твердо сказала:

– Думаю, вам следует объяснить Беатрис, что, поскольку в настоящее время вы не в состоянии радушно принять меня в своем доме, будет лучше, если не примете вообще.

Подобного заявления леди Арабелла никак не ожидала, и в свою очередь испытала потрясение.

– Но, Мэри, я была бы счастлива принять тебя как раньше, если бы могла.

– Ну а раз не можете, ваша светлость, на этом разговор лучше закончить.

– О, но я не готова к такому выводу! – сладко улыбнулась леди Арабелла. – Не знаю, что ты имеешь в виду. Мне бы хотелось прекратить досадную неприязнь, но все зависит от одного известного обстоятельства.

– Неужели, леди Арабелла?

– Да, именно так. Не рассердишься, если задам еще один вопрос?

– Нет… надеюсь, что нет.

– Правдивы ли слухи о вашей с Фрэнком помолвке?

Некоторое время Мэри сидела молча, прямо глядя в лицо ее светлости: не то чтобы решала, какой ответ дать, просто нужные слова не сразу пришли на ум.

– Конечно, слухи дошли и до тебя, – продолжила леди Арабелла.

– Да, дошли.

– И ты отреагировала должным образом, когда отправилась в гости в Боксал-Хилл, а до этого вместе с мисс Ориел поехала к ее тетушке.

Мэри вспыхнула в негодовании и едва не высказала резкие слова, которые были готовы сорваться с языка.

– Тем не менее люди продолжают сплетничать. А Фрэнк, который до сих пор остается наивным мальчиком, вбил себе в голову какой-то юношеский вздор. Вынуждена с сожалением признать, что в данном случае он повел себя не так разумно, как ты. Поэтому спрашиваю, правдив ли слух. Меня вполне устроит ответ, что ложен.

– Но слух соответствует истине, леди Арабелла: я действительно помолвлена с Фрэнком Грешемом.

– Помолвлена и намерена выйти за него замуж?

– Да, совершенно верно.

Что оставалось делать ее светлости? Трудно было представить ответ яснее, решительнее и откровеннее, чем это спокойное и уверенное заявление. Дерзкая интриганка (пусть и заметно покраснев) бесстрашно и с открытым вызовом прямо смотрела на собеседницу.

– И вы осмелились сказать такие слова мне в лицо, мисс Торн?

– Почему же нет? Разве вы задали мне вопрос не для того, чтобы получить правдивый ответ? Да, я обручена с Фрэнком. Что еще вы хотите знать?

Решительная краткость, с которой Мэри признала предосудительный поступок, едва не лишила ее светлость присутствия духа. Она и сама уже не сомневалась, что молодые люди обручились, и вряд ли ожидала, что Мэри станет отрицать очевидный факт, но в то же время не предполагала, что признание будет столь откровенным, причем без тени смущения или стыда, даже без малейших колебаний.

– В таком случае ваше присутствие в Грешемсбери абсолютно невозможно, – жестко проговорила леди Арабелла.

– Я в этом нисколько не сомневалась. В Грешемсбери я смогу появиться только в одном качестве: как признанная невестка мистера Грешема.

– Этого не будет – ни сейчас, ни когда-либо еще.