– Этого не будет – ни сейчас, ни когда-либо еще.

– Не стану вас разубеждать. Что касается свадьбы Беатрис, о моем присутствии не может быть и речи.

Некоторое время леди Арабелла сидела молча, пытаясь успокоиться и обдумать, какие доводы привести. Вернуться домой, всего лишь выразив гнев, было бы неразумно: второй возможности поговорить с Мэри с глазу на глаз может и не представиться. Трудность заключалась в том, чтобы решить, как именно использовать этот шанс: угрожать или умолять. Ее светлость искренне верила, что свадьба в принципе невозможна ни при каких условиях, но, учитывая главную миссию и обязанность сына – женитьбу на даме с деньгами, – помолвка могла серьезно нарушить перспективы.

Поспешно оценив ситуацию, леди Арабелла решила сначала прибегнуть к убеждению, затем к мольбе и, наконец, в случае необходимости, к угрозе.

– Я потрясена! Не удивляйтесь, мисс Торн: потрясена столь исключительным признанием.

– Что именно считаете исключительным: факт признания или факт помолвки с вашим сыном?

– Пока оставим тонкости в стороне. Но позвольте спросить, вы действительно верите в возможность – только в возможность – вашей с Фрэнком свадьбы?

– О, несомненно: свадьба вполне возможна.

– Разумеется, вам известно, что у него за душой нет ни шиллинга.

– И у меня тоже, леди Арабелла.

– И не появится, если он поступит вопреки воле отца. Должно быть, вам известно, что вся недвижимость находится в распоряжении мистера Грешема.

– Насчет недвижимости мне неизвестно ровным счетом ничего, да и не собираюсь я о ней думать. Мне нужен Фрэнк, а не какая-то недвижимость. Не хотелось бы говорить столь резко, но вы вынуждаете отвечать откровенно.

– На что же собираетесь жить? Для любви в шалаше вы не так уж молоды.

– Но не так уж и стары! Как вы недавно заметили, Фрэнк все еще мальчишка.

«Дерзкая распутница! Наглая, бесстыдная, невоспитанная шлюха!» – мысленно взорвалась леди Арабелла, но сумела сдержаться.

– Мисс Торн, вопрос крайне серьезен, и мне не до шуток. Ваш брак совершенно невозможен. Вы не можете пожениться.

– Не понимаю почему. Не беспокойтесь, мистер Ориел все устроит. Мы оба – его прихожане, так что ему придется нас обвенчать.

– Полагаю, что в данных обстоятельствах брак окажется незаконным.

Мэри лишь молча улыбнулась.

– Можете сколько угодно смеяться, мисс Торн, но выяснится, что я права. Существуют законы, чтобы предотвратить ужасное несчастье, которое принесет этот брак.

– Уверена, что ни один мой поступок не станет причиной чьей-то трагедии.

– Еще как станет! Подумайте, мисс Торн! Подумайте о положении Фрэнка и его отца! Наверняка знаете достаточно, чтобы понимать: Фрэнк не может жениться без денег. Задумайтесь о репутации единственного сына мистера Грешема в графстве, о старинном имени, о фамильной гордости: вы достаточно долго жили среди нас, чтобы осознать важность благородного происхождения в обществе. Да, подумайте хорошенько и скажите: возможно ли избежать глубочайшей катастрофы, которую принесет ваша свадьба. Позаботьтесь о душевном спокойствии мистера Грешема. Ну а если действительно любите моего сына, то не захотите навлечь на него несчастье и позор.

Мэри была глубоко тронута, ибо слова ее светлости содержали истину, но права на отступление она не имела: судьба была определена, и никто не сможет столкнуть ее с пути – лишь бы сам Фрэнк не изменил решения.

– Мне больше нечего вам сказать – спросите у сына: Фрэнк ни о чем не жалеет.