Стремительно вскочив со скамейки, она воскликнула:

– Какая же я дурочка! Пустоголовая, трусливая дурочка!

А через мгновение услышала доносившиеся от калитки голоса дяди и Фрэнка Грешема.

– Да благословит тебя Господь, Фрэнк, – сказал доктор Торн. – Надеюсь, простишь старшего друга за нотацию, поскольку в соответствии с парламентским законом теперь ты взрослый и вполне самостоятельный.

– Конечно, доктор! – заверил его Фрэнк. – От вас я готов принять любые замечания и наставления.

– Но уже не сегодня, – заключил доктор на прощание. – А если увидишь Мэри, передай, что мне пора ехать к пациентке. Пришлю за ней Дженет.

С незапамятных времен Дженет служила в доме доктора горничной.

Мэри не могла шевельнуться, оставшись незамеченной, а потому дождалась, когда щелкнет калитка, и только после этого быстро направилась к выходу по той самой дорожке, по которой пришла сюда, но услышала шаги, а потом голос Фрэнка:

– Мэри!

Он догнал ее и заметил:

– Ну не странно ли? Увидел тебя как раз тогда, когда должен кое-что передать! Но почему ты одна?

Мэри едва не напомнила, чтобы больше не называл ее по имени, но подумала, что сейчас не время. Слезы едва успели просохнуть, и малейшее проявление нежности со стороны Фрэнка, как и любая ее попытка показаться равнодушной, вызовут новый поток. Лучше вообще не показывать виду, что она помнит о недавнем разговоре. Так что, пока они еще в Грешемсбери, пусть называет как хочет, а она постарается встречаться с ним как можно реже.

– Твоему дяде пришлось уехать в Силвербридж к какой-то старушке.

– В Силвербридж! Но ведь он вернется оттуда только утром! Почему эта старушка не могла вызвать доктора Сенчери?

– Наверное, решила, что две старушки не поладят между собой.

Мэри не смогла сдержать улыбку. Ей не нравилось, когда дядюшке приходилось отправляться в дальнюю поездку, да еще в поздний час, но в то же время любой вызов на вражескую территорию добавлял ему популярности.

– Доктор Торн хотел, чтобы за тобой пришла Дженет, но я сказал, что незачем беспокоить старушку: сам провожу тебя домой.

– О нет, мистер Грешем! Право, это ни к чему!

– Не возражайте! Непременно провожу.

– Должно быть вы, хотите окончательно настроить графиню против меня. Да и леди Арабелла страшно рассердится.

– Послушать тебя, так можно подумать, что сама собираешься отправиться в Силвербридж.

– А что, если так и есть?

– Если не я, то непременно увяжется кто-нибудь другой, например Джон или Джордж…

– Ради бога, Фрэнк! Разве можно представить, чтобы кто-нибудь из Де Курси снизошел до этого?

Съязвив по поводу высокомерия Де Курси, Мэри забылась и по-дружески назвала мистера Грешема по имени, но тут же спохватилась, поджала губы и приказала себе впредь следить за языком.

– Может, тогда предпочтешь мне кузена Джорджа?

– Предпочту Дженет: с ней мне не придется чувствовать себя тяжкой обузой.

– Обузой! Мэри, для меня? Побойся бога!

– Да, мистер Грешем, обузой для вас. Мало радости провожать деревенскую девушку до дома по грязной улице – все джентльмены это знают.

– Никакой грязи нет, а если бы была, тебе вообще не позволили бы идти пешком.

– В отличие от джентльменов деревенские девушки не переживают по поводу подобных пустяков.

– Да я, если бы пожелала, мог бы донести тебя до дома на руках! – с воодушевлением воскликнул Фрэнк.