С этими словами он бросил как можно дальше в холл невесомый клочок бумаги, и тот упал к ногам доктора Торна, который наклонился и поднял купюру достоинством в пять фунтов.

– Положила деньги в шляпу, пока он волновался, – объяснила леди Скатчерд. – Подумала, что, может быть, не найдет, пока не вернется в Барчестер. Так хочется заплатить, хотя сэр Роджер его не принял.

Вот так доктор Торн получил некоторое представление о причине грандиозного скандала и заключил со смехом:

– Интересно, согласится ли сэр Роджер принять меня?

Глава 13

Дядюшки

– Ха-ха-ха-ха! – весело рассмеялся сэр Роджер, когда доктор Торн вошел в комнату. – Если это не забавно, тогда что же еще? Ха-ха-ха! Вот только почему же они не сунули его под водяной насос?

Доктор, однако, обладал достаточным тактом и имел много действительно важных тем для обсуждения, чтобы тратить время на обсуждение причин гнева доктора Филгрейва. Он явился с твердым намерением открыть баронету глаза на истинное последствие его завещания, а также, если получится, договориться о новом займе для мистера Грешема. Начал он с более простого вопроса – то есть с займа – и тотчас обнаружил, что, несмотря на болезнь, сэр Роджер сохраняет безупречную ясность мысли относительно собственных финансов. Подрядчик был готов предоставить мистеру Грешему деньги – сколько угодно: шесть, восемь, десять, двадцать тысяч фунтов, однако настаивал на получении документа о передаче правового титула.

– Что? Документы на Грешемсбери за несколько тысяч фунтов? – в недоумении уточнил доктор.

– Не знаю, можно ли назвать девяносто тысяч несколькими, но с учетом сегодняшней выплаты долг составит примерно такую сумму.

– Ах, но это же старый долг!

– Старый и новый вместе, конечно. Каждый шиллинг, который я даю взаймы, ослабляет мою безопасность в отношении прежних сумм.

– Но ведь вам принадлежит право первоочередного требования.

– Чтобы покрыть такой огромный долг, необходимо право первого и последнего требований. Если сквайр хочет получить новую ссуду, то должен расстаться с документами на поместье.

Обсуждение продолжалось и так и сяк, заняло немало времени, но не дало результата. В конце концов доктор решил сменить тему.

– Ничего не скажешь, сэр Роджер, вы суровый человек.

– Нет, – возразил Скатчерд, – совсем не суровый, точнее – не чересчур суровый. Деньги дались мне тяжелым трудом; непонятно, с какой стати сквайр Грешем ожидает, что я брошусь к нему с распростертыми объятиями.

– Хорошо, поставим на этом точку. Просто я думал, что вы согласитесь пойти мне навстречу.

– Что? Рисковать огромными деньгами ради вашего удовольствия?

– Но я же сказал, что разговор окончен.

– Вот что я вам отвечу: ради друга готов сделать ровно столько, сколько любой другой человек на свете. Дам вам взаймы пять тысяч фунтов. Лично вам, без всяких гарантий, если вам нужны деньги.

– Вы же знаете, что мне деньги не нужны. Во всяком случае, я их не возьму.

– Но просить, чтобы я предоставил очередную сумму третьей стороне, притом что сторона эта по уши в долгах, только ради привилегии сделать вам одолжение… поверьте, это уж слишком!

– Понятно. На этом закончим разговор. Теперь хочу кое-что заметить относительно вашего завещания.

– О, но там все решено.

– Нет, Скатчерд, далеко не все. Если выслушаете то, что я должен сообщить, сразу поймете, что предстоит еще многое решить.

– То, что вы должны сообщить! – воскликнул сэр Роджер, садясь в постели.