— Твою мать…

— Голову не поднимай! — рявкнул я.

Морозов уже орал команды:

— Первое отделение — вправо! Обходим нижнюю точку! Айбатов — готовь «Шмель»! Лобанов, связь, быстро!

Пулемёт духов снова ударил длинной очередью. Пули прошли прямо над склоном, срывая каменную крошку. Быков высунулся буквально на секунду, дал короткую очередь и снова спрятался.

— Двое у пулемёта! ДШК выше отдельно сидит!

— Вижу! — крикнул Морозов, уже сжимая в руках тангетку рации. — Первый, я Дозор. По нам работает ДШК и пулемёт. Пробуем подойти ближе.

Штурм начался почти сразу. Без подготовки. Без артиллерии. Без авиации. Потому что времени уже не было. Если сейчас залечь под склоном до темноты — за ночь духи подтянут людей, и утром этот хребет придётся брать уже не одной группой, а как бы не всем отрядом и с большими потерями. А этого Морозов допустить не хотел.

— Вперёд

Группа рванула вверх короткими перебежками. Сразу стало ясно, насколько склон простреливается. Стоило только высунуться из-за камня — сверху начинали лупить очередями. ДШК бил длинно, с запасом, не жалея патронов. Нижняя точка работала точнее и опаснее — короткими очередями, прижимая нас к склону.

Равиль вылез из-за камня на колено, вскинул «Шмель» и почти сразу выстрелил. Реактивная струя ударила в камни позади. Оглушительно хлопнуло. Термобарический заряд ушёл вверх по склону и через секунду врезался где-то возле нижней позиции. Вспышка. Глухой удар. Камни и пыль взлетели вверх.

— Есть попадание! — заорал кто-то.

Пулемёт снизу захлебнулся. Но ДШК наверху продолжал работать. Теперь он бил уже почти непрерывно, не давая поднять головы. Я выполз чуть выше, упёр ПКМ в камень и дал длинную очередь по гребню. Стрелял скорее по направлению, чем по цели. ДШК был почти не виден, только вспышки между камней.

Сверху снова ударило. Крупнокалиберная пуля врезалась в валун рядом так, что мне лицо обдало каменной крошкой. Шаповалов матерился где-то сзади, пытаясь подтянуть короб.

Морозов уже лез вверх сам. Практически в полный рост перебежал между валунами, упал за выступ и махнул рукой:

— За мной! Пока они после «Шмеля» не очухались!

И группа снова рванула к вершине. Прямо под шквальным огнём.

До нижней позиции оставалось метров сорок, не больше. Но эти сорок метров казались сейчас километром. Склон простреливался полностью. Стоило кому-то вылезти из-за камня — сверху сразу били очередями. ДШК продолжал долбить с вершины почти без остановки. Гулкий тяжёлый звук гулял по всему хребту, отдаваясь эхом в соседних распадках. Камни вокруг нас крошились, воздух был забит пылью и гарью.

Но после удара «Шмеля» нижняя точка всё-таки просела. Пулемёт замолчал, но теперь оттуда работали два автомата правда как-то неуверенно, нервно. Духи били не целясь, просто высовывая стволы между камней и стреляя вниз. Видимо, расчёт оглушило. Морозов это понял сразу.

— Давим нижних! Быстро!

Быков первым рванул вверх. Короткая перебежка, падение за валун, очередь. За ним Исаев и Саевич. Я вылез следом, таща ПКМ почти волоком. Шаповалов сзади тяжело дышал и пытался не потерять короб. Сверху снова ударил ДШК.

Очередь прошла буквально над спинами. Я услышал, как крупнокалиберные пули с мерзким визгом рикошетят где-то за камнями.

— Левее уходи! — заорал Быков.

Мы сместились к небольшому скальному выступу. Отсюда нижняя позиция духов была уже совсем близко. Теперь стало видно саму щель между камнями и низкую стенку из валунов. Из-за неё снова коротко ударил пулемёт. Видимо пулеметчик начал приходить в себя. Пули прошли мимо. Быков тут же дал туда длинную очередь почти в упор.