В какой-то момент группа резко остановилась. Цепочка людей сразу присела между камнями. Я автоматически стащил ПКМ с плеча и выставил ствол вверх по склону. Впереди, метрах в ста пятидесяти, на перегибе показался силуэт. Всего на секунду. Человек быстро выглянул из-за камня и сразу исчез обратно. Даже лица разглядеть было невозможно. Но этого хватило. Быков медленно опустил бинокль.

— Есть наблюдатель.

Морозов несколько секунд смотрел на гребень, потом тихо сказал:

— Нас срисовали окончательно.

Старлей быстро оглядел склон вокруг и показал рукой правее:

— Уходим в распадок. Быстро.

Группа сразу сместилась вниз, скрываясь среди камней. Теперь уже никто не сомневался — времени почти не осталось. Если наблюдатель успеет передать наверх точные маршруты движения, духи встретят нас на хребте уже подготовленными. А в лоб штурмовать горный склон — это почти самоубийство. Поэтому Морозов и торопился.

Солнце уже начинало медленно уходить к хребтам. До темноты оставалось всё меньше и меньше времени. А до самой вершины, судя по карте, было ещё далеко. И группа пошла быстрее. Почти на пределе. Молча, тяжело дыша, прячась в складках местности и цепляясь руками за острые камни. Потому что теперь это была уже гонка. Кто раньше успеет — мы выйти на хребет, или духи подтянут подкрепления.

К вершине вышли уже под вечер. Не на сам гребень пока — только под него. Последний подъём перед хребтом оказался самым тяжёлым. Склон здесь почти облысел, крупные камни сменились мелкой сыпухой, и ноги постоянно уезжали вниз. Каждый шаг давался через силу. Но главное было не это. Главное — прятаться стало почти негде.

Распадки закончились ниже. Теперь впереди тянулся длинный открытый участок с редкими валунами и каменными выступами. А за ним уже поднимался сам хребет. Быков долго смотрел в бинокль, лёжа за камнем. Потом медленно опустил его.

— Вижу позиции.

Морозов сразу подполз ближе.

— Где?

Быков показал рукой:

— Вон щель между камнями. Ниже гребня. Пулемёт. И ещё один выше… На самой макушке.

Я тоже присмотрелся. Сначала ничего не видел. Только серый камень и тени. Потом глаз всё-таки зацепился за неправильную линию среди скал. Каменная стенка. Узкая амбразура. И чуть выше, почти на фоне неба — характерный длинный силуэт ствола. ДШК.

Сидели они грамотно. Нижняя точка перекрывала подъём в лоб. Верхняя держала весь склон сверху вниз. Если прижмут перекрёстным огнём — даже залечь будет негде.

Морозов ещё несколько секунд смотрел на хребет, потом быстро оглянулся на группу.

— Всё. Дальше нас уже ждут. Готовимся к штурму.

Словно подтверждая его слова, наверху мелькнул ещё один силуэт. И почти сразу ударил первый выстрел. Пуля с резким треском ушла куда-то выше головы. Потом ещё одна.

— Контакт! — коротко рявкнул Быков.

И сразу сверху хлестнуло по-настоящему. Нижняя точка открыла огонь первой. ПК или китайский Type-67 — с такого расстояния не понять. Пулемёт сразу начал полосовать склон длинными очередями. Камни вокруг защёлкали осколками.

— Ложись!

Группа буквально вжалась в склон. Я рухнул за валун, едва успев стащить ПКМ с плеча. Почти сразу над головой с тяжёлым грохотом заработал ДШК. Вот его ни с чем спутать было невозможно. Каждая очередь будто рвала воздух. Крупнокалиберные пули били по камням с таким звуком, будто кто-то кувалдой лупил по железу. Осколки брызнули во все стороны. Шаповалов прижался к земле рядом со мной, закрыв голову руками.

— Твою мать…

— Голову не поднимай! — рявкнул я.