Равиль тихо выругался и отвернулся. Даже Быков несколько секунд молчал.

Высоту перепахало страшно. Каменные стенки были развалены почти полностью. Воронки шли одна за другой. Местами земля стала чёрной и стекловидной от близких разрывов. Валялись разорванные РД, пустые тубусы от «мух», обгоревшие подсумки и бушлаты.

Вскоре нашли ещё двоих. Они лежали в неглубокой щели между камнями. Перевязанные кое как. У одного замотана голова и шея, у второго нога и грудь. Оба были ранены ещё во время боя, и видимо их отнесли сюда, чтобы укрыть от обстрела. Не получилось. Их накрыло уже здесь, разорвавшаяся на стенке СПС мина посекла обоих осколками.

Богдан медленно осматривал тела и окружающие камни.

— Растяжек нет, — наконец сказал он.

Только тогда мы начали стаскивать погибших ближе к уцелевшей стенке. Работали молча. Ни шутить, ни даже просто разговаривать не хотелось. Хотелось чтобы всё это оказалось просто страшным сном. Хотелось проснуться. Окоченевшие трупы молодых парней, залитые кровью, будто явились к нам с упреком за наше бездействие из ночного кошмара. Да ещё и тишина… Тишина на высоте стояла странная, зловещая. После вчерашнего ада она давила сильнее любой стрельбы. На мертвой позиции, дважды за сутки переходившей из рук в руки, только ветер шевелил какие-то обрывки бинтов между камнями.

Быков обошёл верхнюю позицию ещё раз, внимательно осматривая склон через бинокль. Потом подошёл к нам и негромко сказал:

— Ещё двоих не хватает. И чего теперь делать?

Никто Быкову не ответил. И так всё было понятно. Нет на позиции, значит, либо сорвались вниз при отходе, либо духи утащили тела ночью. Эта мысль нравилась всем меньше всего. Возможно парни были даже ещё живы… О том, что ждет спецназовцев, попавших в плен, не хотелось даже и думать.

Быков посмотрел вниз, на седловину, потом на пакистанскую сторону. В его голове наверняка сейчас боролись два желания. Оказаться как можно дальше от этого гиблого места, и продолжить поиск парней. Наконец он принял решение.

— Быстро забираем тела и уходим. Тут долго сидеть нельзя.

И именно в этот момент где-то далеко за гребнями снова глухо ударила артиллерия.

Глава 19

Глухие удары пришли один за другим. Где-то далеко, за пакистанскими гребнями. Не по нам. Пока не по нам. Но после вчерашнего от этих звуков у всех внутри сразу что-то неприятно сжималось. Быков поднял голову, прислушался, потом быстро вскинул бинокль. И сразу помрачнел.

— Движение.

Мы мгновенно попадали за камни.

— Где?

— Нижняя тропа. И справа по осыпи.

Я осторожно приподнял голову. Сначала ничего не увидел. Потом среди серых камней мелькнула фигура. Потом ещё одна. Потом выше, ближе к седловине, начали появляться люди.

— Духи? — тихо спросил Равиль.

Быков несколько секунд смотрел в бинокль.

— И духи тоже. Вон правее смотри.

Я перевёл взгляд. По дальнему склону вверх поднимались несколько человек в одинаковой форме. Цепью.

— Паки, — коротко сказал Быков.

Ситуация становилась очень плохой. Все джелалабадцы уже отошли. Помочь нам сейчас могла только группа Морозова с основной высоты. Но между нами — седловина, склон и почти километр гор. А рации у нас не было. Здесь всё решали только мы сами.

Быков медленно опустил бинокль и посмотрел на тела. Пятеро. Пять мёртвых пацанов, которых вчера здесь просто перемололо артиллерией и пулемётами. Бросать их никто не хотел.