Капитан с перевязанной кистью к тому времени уже спустился с гребня. Лицо у него было серое от пыли. За ним подтянулись остальные. Двое тащили трофейные автоматы и какой-то мешок, ещё двое волокли по камням пустую трубу от миномёта и плиту от него же. Ещё минут через десять вернулись остальные, с трофейным ДШК и лентами для него.

— Чисто, — коротко сказал капитан Морозову. — Миномёт взяли, ДШК тоже. Двенадцать духов положили. Трое пытались уйти — не ушли. Сейчас доложу командиру, обрадую.

Морозов кивнул.

— Наши?

Капитан посмотрел на Саню и поморщился как от зубной боли.

— Один тяжёлый. У Ромки шапку пробило навылет, башка целая. Повезло дураку.

— Он у него бронированная товарищ капитан, пуля отрикошетила просто, — отозвался кто-то сверху.

Несколько человек нервно засмеялись. Морозов и капитан тоже. Всех отпускало напряжение боя. Капитан присел рядом с Саней.

— Живой?

Саня открыл глаза и попытался поднять руку.

— Живой, товарищ капитан. Только нога болит сильно.

— Это потому, что она пока у тебя есть, — сказал капитан. — Радуйся.

Потом он повернулся ко мне.

— Ты его два раза с того света за шкирку вытащил. Сначала у валуна, потом после гранаты. Ещё бы одну кинули и точно бы добили, если бы ты по гребню не отработал. И высадку держал хорошо.

— Это он расчет ДШК положил — прохрипел Саня — Считай всех нас спас.

Я пожал плечами, но бронежилет тут же больно потянул грудь.

— Я просто стрелял, товарищ капитан.

— Все просто стреляют, — сказал он. — Только одни попадают куда надо и когда надо, а другие воздух греют.

Саня слабо ухмыльнулся.

— Бортовой злой попался. Хорошо, что теперь штатные стрелки с вертолетчиками летают.

— Какой ещё штатный? — спросил Морозов зло. — Не штатный он.

Капитан поднял бровь.

— А кто?

Морозов посмотрел на меня так, будто я лично испортил ему вечер, сам сломал вертолёт и вообще, всё что произошло из-за меня случилось.

— Молодой сержант из пополнения. Сегодня прилетел. Даже до части добраться не успел.

Наступила пауза. Спецназовцы, стоявшие рядом, уставились на меня уже совсем другими глазами.

— В смысле из пополнения? — переспросил РПГшник.

— В прямом, мать его, смысле, — сказал Морозов. — Из учебки. Молодой сержант. Его вообще надо было выгрузить на базе вместе с остальными.

Саня повернул голову ко мне и даже привстал на локте, но тут же зашипел от боли.

— Ты что, не бортстрелок?

— Нет, — сказал я.

— А какого хрена ты тогда у пулемёта делал?

Я посмотрел на Морозова, потом на Егорыча, который как раз проходил мимо с каким-то грязным железным кронштейном в руках. Егорыч услышал вопрос и остановился.

— Я его оставил, — сказал он. — Времени не было с ним разбираться и отстегивать. Парень во время первого обстрела не обосрался, вот я и решил, что нормально.

— Нормально? — Морозов аж повернулся к нему. — Необстрелянного и не опытного бойца на бортовом пулемёте оставил на боевой операции? А если бы он этот ДШК не смог загасить, растерялся бы?

— Справился же — спокойно ответил Егорыч. — Все живы. Ну почти. Значить всё нормально.

— Я тебя потом отдельно убью, — пообещал Морозов.

— В очередь, сразу после зампотеха будешь. Он тоже меня сегодня убить обещал — сказал Егорыч и пошёл дальше.

— Молодой сержант, значит, — сказал капитан, снова посмотрев на меня.