– Если Генри вернется раньше, чем я, извинись за меня, хорошо?

– Вики, – Майк взял ее за руку. Тони показалось, что выражение лица женщины слегка смягчилось, когда она посмотрела на детектива, – будь осторожна.

– Я всегда осторожна.

В дверях она задержалась.

– Продвинутые мальчики все еще собираются на Дэнман, а, Тони?

Но едва он успел раскрыть рот, чтобы ответить, как Победы уже и след простыл.

Парень неодобрительно покачал головой: Дэнман-стрит была любимым местом охоты Генри. Он повернулся к детективу.

– Я думал, вы убедите ее остаться.

– Нет уж, – фыркнул Селуччи. – Когда Вики в таком настроении... Безопаснее, когда ее рядом нет.

– Да, но... – неуверенно развел руками Тони.

– Я знаю, кто она. – Голос Майка звучал хрипло и сдавленно. – Мне это не совсем по душе, но другого варианта не было. – Он прочистил горло, смущенный собственной откровенностью. – Ты ужинал?

Юноша объяснил, что Генри не нравится, когда в квартире пахнет едой. Услышав это, Селуччи тут же поднял телефонную трубку и заказал пиццу на дом.

– Это немножко отвлечет его.

– От Вики?

– Вот именно.

К своему удивлению, Тони чувствовал себя вполне непринужденно с детективом. У них общие друзья – чем не повод для общения? Возраст не помеха. Парень даже позволил себе поспорить с Селуччи на предмет того, какую пиццу заказать.

Когда большая пицца с грибами, помидорами и кружочками красного сладкого перца уменьшилась по крайней мере наполовину, Майк откинулся на стул, вытер соус с подбородка и сказал:

– Так что же произошло? Выкладывай.

– Да ничего, в общем-то, особенного... – попытался отмахнуться Тони, но по выражению лица собеседника было ясно, что врать бесполезно. – Боюсь, вы не поймете.

– Если дело касается Генри, то, как это ни странно, я, наверное, единственный человек, который по-настоящему сможет тебя понять.

– Скажете тоже... – Тони сам не мог понять причину своего колебания: думает ли он над тем, что сказать детективу, или же просто пытается уклониться от ответа. Он чувствовал, что Селуччи ждет, причем не любопытства ради, а так, будто это ему было действительно очень важно. Юноша отложил недоеденный кусок пиццы, вытер пальцы и, поколебавшись мгновение, пробормотал: – Только строго между нами, хорошо?

– Без проблем.

Немного помолчав, Тони глубоко вздохнул и произнес:

– Когда я впервые встретился с Генри, я был никем, понимаете? Более того, хоть Победа и принимала во мне участие, я все равно катился по наклонной плоскости вниз. Это он заставил меня вернуться в школу, и я получил аттестат только потому, что он поверил в меня, и... – Парень подцепил кусочек остывшего сыра. – Боюсь, это звучит глупо...

– Вовсе нет. – Майк покачал головой; в свое время, он и сам побывал на месте Тони. – Этот стервец знает, как направить стопы заблудшего по правильной дорожке.

– Верно замечено. Все, что требуется, – оправдать надежды. Генри просто ожидает от тебя... – Юноша нервно мял в руках салфетку, пока не разорвал ее наконец на мелкие кусочки. – Дело все в том, что я для Генри не так уж и много значу. Понимаете, ведь сам он вовсе и не хотел, чтобы я знал о его существовании. Это все Победа. Она буквально навязала меня на его шею, а он даже со временем не стал относиться ко мне так же, как к ней.

Тони внезапно осознал, кому он все это говорит, и покраснел.

– Ох, извините... – виновато произнес он.

– Не бери в голову.