– Нет, не ты... – сквозь зубы прорычала женщина.

Она пыталась держать себя в руках. Чертов ублюдок! Слова Селуччи открыли ей глаза. Вспомнив свой последний разговор с Генри, она зашипела от злости. Надо же, поддалась на его провокацию как трехлетний несмышленыш!

"Это ведь ты настояла на том, что мы можем работать вместе", – насмешливо сказал тогда Фицрой.

И смогли бы, если бы ты не выпендривался, не считал себя Князем Тьмы, а потом не сбежал.

– И почему же этот чертов... – На сей раз у нее не нашлось таких слов, которые смогли бы должным образом охарактеризовать Генри. Сжав кулаки, Вики молниеносно развернулась на каблуках и устремилась в спальню.

– Ну а сейчас ты куда?

– Пойду оденусь!

Это, казалось бы, безобидное заявление прозвучало почти угрозой.

"Мне просто необходимо выпить еще одну чашечку кофе", – подумал Майк, отправляясь на кухню.

* * *

– Извините за опоздание. Меня только что едва не сбил какой-то "Кадиллак", и... – Голос Тони осекся. Он наконец-то заметил выражение лица Селуччи. – Что стряслось?

– Фицрой возвращается. Кажется, призрак является исключительно ему.

Парень уставился на шлем, который он держал в руках. Сотни собственных маленьких отражений смотрели на него из капелек дождя.

– Он возвращается сюда, в эту квартиру? – Детектив не ответил. Подняв глаза, Тони встретил его задумчивый взгляд. – Почему вы так на меня смотрите?

– Похоже, ты не очень-то рад его возвращению?

– Я этого не говорил. – Юноша швырнул шлем рядом со своими роликами и скинул с плеч мокрую куртку. – Это же, в конце концов, его квартира. А что теперь будет делать Победа?

– Победа теперь отправится на охоту!

Мужчины невольно обернулись на ее голос. Тони ожидал, что стиль ее одежды окажется вариацией на тему Князя Тьмы, и был потому крайне удивлен увидеть на ней джинсы и яркий, даже отдаленно не напоминающий такой, какой пристал бы вампиру, свитер. Если не считать того, что она оставила очки и рюкзак в спальне, сейчас Победа ничем не отличалась от той, которую он сотни раз видел летними ночами в Торонто, когда сам шатался по улицам города. И за исключением того, разумеется, что очки ей больше не требовались.

Но в ту же секунду ему показалось, что Победа снова изменилась.

А еще через секунду – что это ему только привиделось.

Тони зажмурился. Смотреть на нее – все равно что смотреть на одно из тех изображений, которое может оказаться вазой, а может – и человеком.

– Ух... Вики, тебе невозможно скрыть свою вампирскую суть!

Женщина удивленно посмотрела на него, затем рассмеялась – и в одно неуловимое мгновение ее лицо вновь приобрело человеческое выражение.

– Так лучше?

– Пожалуй... Но, раз уж Генри возвращается, может, тебе лучше было бы... – Он посмотрел на Селуччи, который, однако, не спешил прийти ему на помощь, – Может, тебе следовало бы остаться?

– Тебе только это кажется или ты пытаешься сказать, что мне вообще не стоит охотиться на его территории?

Тысячи раз юноша видел Генри в подобном состоянии – когда желание утолить голод начинало преобладать над рассудком. Противиться воле вампира в таком случае является чистейшим безумием.

– Я что, похож на идиота?

– Да нет, – улыбнулась ему Победа.

От одной ее улыбки Тони готов был сам подставить свое горло и насытить ее своей кровью. Он с облегчением вздохнул, когда она обернулась к Селуччи.

– Если Генри вернется раньше, чем я, извинись за меня, хорошо?

– Вики, – Майк взял ее за руку.