– Послушай, Генри, ведь прошло уже много времени, и я начала волноваться. Вот и все.

– Что же заставило тебя так волноваться?

"Да то, что ты, я уверена, стареешь и становишься медлительным... Боже правый, ну что за ерунда мне в голову лезет!"

– Неважно, теперь все в порядке. Что тебе удалось обнаружить?

Загнать свои чувства внутрь для них обоих гораздо безопаснее, чем пытаться отвечать друг другу. Генри увидел охватившее женщину напряжение, также не ускользнуло от его внимания, что через несколько секунд ей удалось от него избавиться. Учитывая тот факт, что Вики столь недавно пребывала в ипостаси вампира, ее самообладание можно было счесть просто фантастичным. Фицрой почувствовал слабый укол зависти – с какой легкостью она берет себя в руки!

Буря эмоций бушевала в его душе, хотя внешне вампир оставался абсолютно спокойным.

– Я нашел тело, которое, скорее всего, принадлежало нашему призраку. Как ты и просила, я сделал копию заключения медэкспертизы и подробное описание трупа.

– Спасибо.

Женщина схватила желтую папку, которую протянул ей Генри, немного отступила, а затем захлопнула дверь. Она почувствовала, что тот на секунду задержался, а затем развернулся и пошел к себе. И только когда двери квартиры за ним захлопнулись, она прислонилась к стене. Противоречивые эмоции боролись в ее душе: прежние инстинкты велели ей отправиться за ним и наладить их отношения, новые же приказывали окончательно их разрушить.

Так она и стояла, прислонившись к двери, тяжело дыша, пока запах Генри не смешался с запахом сухих цветов и благовоний, стоявшим в квартире.

– Меня начинают приводить в бешенство эти мои вампирские замашки. Они мешают мне жить! Жутко мешают! – Вернувшись к письменному столу, она яростно швырнула папку на полированное дерево. – И я буду не я, если не справлюсь с этим...

Закончить фразу женщина не смогла, слова застряли у нее в горле. Ей не хотелось искушать судьбу, произнося даже мысленно что-то вроде: "...даже если это убьет меня!"

Со смертью шутки плохи.

Вернувшись к себе, Генри в одиночестве стоял у окна гостиной и смотрел на ночной город. Он потер виски: в них пульсировала кровь. Все могло быть и хуже – он думал, что все будет гораздо хуже. В самом деле, никто из них ни на кого не напал, да и беседовали они, можно сказать, почти что цивилизованно. Начинает казаться, будто Вики права во всем и с самого начала Похоже, даже самые старые традиции возможно нарушить.

В конце концов, койоты веками охотились в одиночку – и даже они научились охотиться стаями. Вампир улыбнулся уголком губ, так как вспомнил недавнюю газетную заметку на эту тему. В ней говорилось, что койоты повадились питаться домашними животными в одном из районов Ванкувера.

– С другой стороны, не очень-то это утешительное сравнение! – пробормотал он, обращаясь в темноту.

Сила Вики поразила его, ведь он не мог даже предположить такого – ее сила происходила не от того, что она была вампиром, нет, эта сила принадлежала ей как личности. Поборов вспышку зависти, Фицрой понял, что самообладание, внутренняя сила этой женщины могут развеять все его сомнения и опасения.

Перевернуть вековые традиции. Привести их затею к успеху. Сила Вики и ему придавала уверенности в себе.

Хотя ему все еще хотелось разорвать Вики на мелкие кусочки и вышвырнуть с собственной территории. Однако в первый раз за все это время Генри с удивлением осознал, что совершенно не стремится претворить это свое стремление в жизнь.

Надежда медленно росла в его сердце. И, заметно повеселевший, вампир отправился в душ, чтобы смыть с себя липкий запах больницы.

* * *

– Майк, просыпайся! Нам нужно кое-что обсудить, пока солнце еще не встало.