Только благодаря опыту общения с Селуччи ей удалось перевести его ответ: он пробормотал нечто вроде "я уже проснулся". Но так как глаза Майка были все еще закрыты, а дыхание оставалось без изменений, Вики позволила себе не поверить приятелю.

Селуччи возлежал на самой середине гигантской кровати. Он не хотел пользоваться чужим постельным бельем и поэтому разложил свой спальный мешок прямо на покрывале. Только вот забыл его застегнуть. Наклонившись над ним, Вики просунула руку в разъем спального мешка и слегка сжала самую интимную часть тела детектива.

– Господи боже! Вики! У тебя же пальцы холодные как лед!

Она только усмехнулась и быстро отскочила в сторону.

– Ну вот, теперь ты по-настоящему проснулся.

– Черт побери. – Он посмотрел на настенные часы. – Отлично! Половина пятого. Надеюсь, причина, по которой Ты меня разбудила, действительно того стоила. Очень надеюсь!

– Ты действительно слышал, что я сказала о том, что нам нужно поговорить?

– Я ведь сообщил тебе, что проснулся. – Селуччи смачно зевнул и подложил себе под плечи подушку. – Ну и в чем же дело?

– Ты ведь сам заявил, что это наше с тобой общее  расследование. А подобное, знаешь ли, означает, что неплохо было бы его обсудить.

– Но ты могла просто оставить мне записку!

– И позволить тебе еще немного подрыхнуть? Как бы не так!

Она вытащила папку, села по-турецки и принялась читать вслух.

– Призрачный друг Генри был мужчиной, белым, лет двадцати – двадцати пяти, курильщиком. Смерть предположительно наступила в результате побоев, нанесенных жертве перед тем, как ее сбросили в воду. На последнем месяце жизни ему удалили почку, но не эта операция, как показывает вскрытие, стала причиной его смерти. Руки отсекли уже у мертвого тела. Чуть повыше запястья, предположительно топором. Тело его потом было обнаружено в гавани. – Вики мрачно изучала лежащие на ее коленях копии документов. – Поскольку на морозильной камере, где хранится его тело, отсутствует табличка с именем, напрашивается вывод, что полиция так и не смогла установить личность убитого. Следовательно, сейчас им следует действовать в трех направлениях.

Майк готов был поспорить, что полицейские Ванкувера многое дали бы, чтобы услышать, как какая-то баба указывает, как им следует поступить.

– Во-первых, полицейские должны вывесить фотографии этого человека в других госпиталях. Ведь вырезали же ему где-то почку. Может, кто-то из персонала или больных его опознает.

– Уверен, они об этом подумали. Мест, где делают такого рода операции, не так уж и много, – задумчиво пробурчал детектив.

– Ну, это как сказать. Смотря где они искали, – заметила Вики. – Парень мог находиться где угодно всего лишь за несколько часов, как приехал в Ванкувер и был убит. – Она с ехидной ухмылкой ткнула Селуччи папкой в грудь. – К счастью, мы знаем немного больше, чем копы. Когда тело вытащили из воды, на нем не было одежды. Однако Генри дал нам подробное описание призрака. И мы знаем, что на парне была футболка с логотипом местной музыкальной группы. Так что нам известно, откуда нужно начинать расследование.

– А тебе не кажется, что мы должны уведомить полицию о том, что парень из местных. Если ты еще не забыла, сокрытие важной информации от следствия карается законом.

– Я, конечно же, прекрасно об этом помню. Давай им все расскажем! – И Вики тут же изобразила предполагаемый разговор с полицейским участком. – Алле, алле! Отдел по расследованию убийств? Тот безрукий, ну Джон Доу[2], который сейчас лежит в морге, помните о таком? Так вот, он из местных.