|
— Пусть даже после этого сюда и могут заглянуть боги и прочие неприятные сущности. Надеюсь, что к моменту восстановления канала я уже буду достаточно силён, чтобы иметь возможность разобраться с каким-нибудь посланником божьим. И — да, на службе у Всевышнего я, в целом, был значительно сильнее себя нынешнего, но та сила была абсурдна и топорна. Мочь щелчком пальцев снести гору, но с тем же успехом и свернуть шею, навернувшись с не самого высокого валуна — это две слабо сочетающиеся друг с другом вещи, согласитесь. Но на тот момент у меня самого толком ничего не выходило, и я наслаждался жизнью в меру своих возможностей. Чему-то учился там, чему-то здесь, осваивал руны, которые, к сожалению, оказались абсолютно бесполезны здесь… В общем, если с небес свалится чей-то жрец на побегушках, то через пару лет я смогу вполне успешно натянуть ему глаз на задницу и отправить обратно. Насколько мне известно, боги, — по крайней мере те, с которыми общался Всевышний, — существа кровно заинтересованные в том, чтобы во вселенной появлялось больше сильных людей. И из этого следует то, что в случае неудачи первого посланного жреца они не отправят сюда ещё десяток, дабы наказать наглеца. Вот наладить наблюдение за интересным миром с сильными разумными — это можно. И коллегам по рукам надавать, чтоб не лезли куда не просят. Ну а чуть позже, если станет скучно, организовать смертным большую проблему. А уж выдумывать боги мастера, я это вам гарантирую. — О моём единственном условии, думаю, ты помнишь.
Это было очень комфортно психологически — вести диалог, зная, что к тебе в голову собеседник никак не залезет. Просто не сможет, если я сам не захочу и не опущу защиту, которая пришла ко мне вместе с той частицей драконьей сущности, что позволила измениться моему телу. Удивительно, но факт — ментальная защита всё-таки являлась чем-то физическим, и не зависела от силы воли или чего-то подобного. Правда, подозреваю, если в мои мозги начнут крайне активно стучаться, то это будет болезненно — и вот тогда воля может пригодиться. Так сказать, нет никакого толку от непробиваемой кожи, если тебе всё равно больно, и терпеть эту боль ты не в силах. — Помню и принимаю это желание, хоть и считаю, что ставить семью выше общего блага не есть путь существа, обладающего сравнимой с твоей силой. — А читай Доу сейчас мои мысли — определённо обиделся бы, так как к тому, что он сотворил, я относился с откровенной неприязнью. Убить отца, перебить беззащитных, спящих сородичей, которые вверили ему свои жизни… Не лучший набор поступков для спасителя мира. — Сколько ещё в тебе лишней маны? — Я выпустил меньше половины. — И того, что осталось, всё ещё могло хватить на эволюцию. Я и сам не представлял, насколько много впитал тогда, находясь на руинах полной нейтральной маны крепости, и оттого даже боялся. Это банально слишком опасно — накачивать себя такими объемами маны, которые, как оказалось, я отныне способен ненадолго впитать в своё тело. Толку от этого в быту или сражениях нет — лишь вред, но для перехода на следующий ранг эта особенность очень даже хороша. — Считаешь, что стоит ускориться? — Ни в коем случае, Золан. Мы и так оставляем за собой такой след, что даже слепец через несколько месяцев сможет понять, откуда и куда мы двигались. Увы, но просто обратить эту ману в ничто я не могу. В своё оправдание я мог сказать лишь то, что я был очень зол и растерян, попытавшись сразу ступить на божественную ступень. Шутка ли — понять, что в очередной раз все планы накрылись медным тазом, и способов исправить ситуацию просто нет. К счастью, в тёмных эмоциях я не утонул и смог поставить разум над инстинктами, позволив Доу до меня достучаться и расставить все точки над i. — Главное — это то, что к моменту прибытия на заселённые территории мы уже не будем оставлять за собой такой след. |
