— Сьер уже сказал, что я буду сопровождать тебя на балу. Значит, у нас есть лишний билет, чтобы расплатиться с Каролейей. 

Д'Алсеннен с трудом прогнал отвлекающую мысль о танце с этой соблазнительной красавицей.

— Ты не проводишь нас к лестнице?

Велиндра хмурилась, и не только потому, что не могла найти выход из дворца. Казуел пребывал в восторженном экстазе, но Аллин казалась обезумевшей от горя.

— Что-нибудь не так? — спросил ее Темар.

— Что мы наденем? — в ужасе прошептала толстушка.

Императорский дворец Тадриола Предусмотрительного,

праздник Летнего Солнцестояния,

день пятый, полдень

Когда мы вернулись в Императорский дворец, там уже ничто не напоминало утреннюю пустоту. Дворяне в праздничных нарядах заполняли парк, яркое солнце высекало огонь из бриллиантов, сапфиров и рубинов, впрочем, родовитая знать не долго жарилась под его палящими лучами. Выходя из своих экипажей в огромный квадратный двор, ограниченный с трех сторон дворцом, они останавливались, дабы принять положенную им порцию восхищения народа, теснящегося в десять рядов за черной оградой, а затем спешили в прохладу дворцовых палат. Всюду бросались в глаза мундиры Ден Джанаквела: Дежурная когорта следила, чтобы бесконечная процессия колясок равномерно въезжала и выезжала через высокие железные ворота.

— Я сначала не понял, что дворец такой большой, — заметил Темар, когда наша карета остановилась под восторженные крики любопытной толпы. Он рассеянно подергал кружево на шее, как делал всю дорогу сюда.

— Просто мы заходили с другого фасада.

В карете становилось душно, и я потел в своем тесном мундире. В животе, как в барабане, ощущалась гулкая пустота, а та легкая еда, что я ухитрился впихнуть в себя, свинцовой тяжестью осела под грудиной.

— Здесь проводится что-нибудь полезное или только одно веселье для праздных богачей? — Авила обмахивалась скромным веером из пушистых голубых перьев, которые сочетались с ее летним голубым платьем. Перламутровая инкрустация на лакированной ручке повторяла жемчужную переливчатость ее белой кружевной накидки.

Я повернулся к барышне.

— Император — главное связующее звено между народом и дворянами. Он принимает здесь торговцев, встречается с мастерами ремесленников, с братствами усыпальниц. Если приезжает какой-нибудь герцог из Лескара или член релшазского магистрата, они останавливаются здесь, и все сделки с ними заключаются в присутствии императора, как беспристрастного свидетеля. Но для нас важнее то, что именно здесь император собирает сьеров Домов, чтобы обсуждать всякие дела.

Эта мысль побудила меня выглянуть в окно и поискать гербы Тор Безимара, Ден Таснета или Ден Мюре на дверцах проезжающих мимо экипажей.

— Как ты думаешь, почему Д'Олбриот отправил нас в отдельной карете? — Темар снова нервно подергивал воротник рубахи, кремовый на фоне синего сюртука.

— Чтобы напомнить людям о твоих личных притязаниях на титул? — предположил я.

Я понятия не имел, что думает сьер. Когда ему сообщили, что маги должны пойти на бал, мессир принял эту поразительную новость с вежливым спокойствием и не сделал никаких замечаний по поводу нашего неожиданного и такого продолжительного утреннего отсутствия.

— По-твоему, дешевая театральность кого-нибудь убедит? — хохотнула Авила. — Мы весь праздник пляшем под дудку Д'Олбриота, и все это знают.

Наконец для нас открыли ворота, карета дернулась и поехала. Лошади рысью примчались во двор, и не успели они встать перед широкой лестницей, как лакеи Тор Тадриола уже распахивали белые двустворчатые двери.