Лагеус Клеан Маренис добродушно сказал:
— Вот и хорошо, госпожа Экалана Карт, сейчас мы отправимся туда, где вы жили прежде, и там вы станете свободной гражданкой, а колбасный цех вам построят очень быстро. Вы и глазом моргнуть не успеете потому, что наш император, увидев ваши колбасы, прикажет продавать их только ему. Он самый щедрый, но и самый взыскательны покупатель. Впрочем, вы легко сможете ему угодить.
Через два часа Лана мало того, что была свободна, так Кассама её ещё и одела, как зажиточную горожанку. Она прекрасно понимала, что с такими талантами девушка мигом найдёт себе спонсора, а раз так, то за неё нужно ухватиться покрепче, так как вилка между отпускной ценой и розничной была установлена в сорок процентов, а эти колбасы Нир пообещал продать императору по очень высокой цене, так как прекрасно изучил его натуру и умел с ним торговаться. Во всяком случае он всё-таки заставил того платить за молодые розовые сыры столько же, сколько и за зрелые, хотя вызреть они могли только в штольне, пробитой под его сыроварней. Жена Нира повезла её в новый дом родителей, а меня два редийских деятеля захотели тут же подженить снова, но я горестно вздохнул и попросил:
— Господин Нир, может быть дадите мне хоть три дня передышки? Женитьба от меня никуда не уйдёт, как и все четыре девушки, каждая из которых ждёт своей очереди.
— Валент, неужели ты так в себе уверен? — с удивлением спросил Нир — Но ты же явно не ред-куар. Только им Боги не дозволяют брать в жены первую попавшуюся им на глаза редину. Хорошо, я не стану тебя торопить. Тебе, верно, надо собраться с мыслями и хорошенько подумать, каким делом займутся родители твоей следующей жены.
— А тут и думать нечего, — сказал я, — если вы заинтересованы в производстве розовых сыров, то я могу сделать так, что семья Миломены зальёт вас нужным для этого козьим молоком. Более того, коз они при этом даже не будут пасти. Козочки слишком робкие и пугливые существа, чтобы отправляться на пастбище даже под защитой такого пастуха, как я, уж вы мне поверьте.
Нир так и застыл с выпученными глазами и открытым ртом, а его дядя накинулся на меня, как коршун, схватил за плечи и затряс:
— Что ты сказал, Валент? Но как, ведь я же бился над этим всю свою жизнь! Как ты мог за четыре месяца проникнуть в эту тайну Богов? Валент, это действительно очень важно. Нир, да очнись же ты.
Худой старик, силы в котором было, как в молодом гризли, больно сжимал своими сухими, костлявыми пальцами мои плечи и мотал меня, как тряпочную куклу, хотя я уже довольно сильно окреп и даже прибавил в весе за счёт мускулатуры. Я взвыл от боли:
— Господин Лагеус, не трясите меня так! Больно!
Тот выпустил меня из своих клешней и извинился:
— Прости меня, Валент.
Малость побледневший Нир упавшим голосом сказал:
— Да, это действительно очень важно, Валент. Хорошо вызревший сыр, это лакомый деликатес, а вот молодой лучшие лекари империи признали лекарством от целой дюжины болезней. Ты действительно сможешь помочь нам увеличить его производство?
— Стопроцентной гарантии не дам, — ответил я, — но вероятность этого очень высока, примерно сто к трём. Три это фактор непосредственного вмешательства Богов. Все чертежи уже готовы, так что Хулус может приступать к работе. Для каждого молочного стада нужно будет построить отдельную овчарню с большим выгоном с валунами, чтобы козочки могли на них греться и им было где порезвиться. Они должны находиться под наблюдением трёх человек, желательно чтобы это были самые ласковые женщины весь день, а это трудно, значит женщин должно быть шестеро. Самым главным делом будет заниматься семья моей второй жены. Они вместе с нанятыми работниками будут приготавливать для коз специальные корма. Вот и всё. |