Прие приказали сдаться, привезти Даниэлу и меня. Она почти наверняка знала, что ей придется пожертвовать своей жизнью.

 — Когда мы вернёмся в Хардвик, — сказала я, пытаясь осмыслить реальность происходящего. – Когда мы зайдём туда…

 — Я должна буду сделать из неё пример.

 — На глазах у ФБР и штурмовой группы?

Даниэла коротко кивнула.

 — Разве они вас не застрелят? – спросила я.

Даниэла посмотрела на меня с выражением, граничащим между беспристрастием и жалостью.

Тогда я осознала.

 — Они не застрелят вас, если у вас буду я.

Я видела, как бы всё прошло, если бы Даниэла не рассказала мне о значении послания. Я бы ждала нападения, но не ожидала бы, что нападёт она. Как не ожидала бы и Прия, — подумала я.

Голубка всегда хотела полететь в Мадрид.

 — Зачем вы мне это рассказываете? – спросила я у женщины, которую любил Уолкер Нолан. У террористки, которую он никогда по-настоящему не знал.

 — Ты рассказала мне правду, — ответила Даниэла Николае. – Ты хотела, чтобы я тебе доверилась. Ты говоришь, что мы, в каком-то смысле, семья, — эта мысль повисла в воздухе. – Мои люди – организация, на которую я работаю – они были моей семьей. Меня учили – ещё с колыбели – защищать свою семью, — она опустила руку на свой живот. – Я бы умерла ради них. Но я не позволю, чтобы ради них умерла моя дочь.

В коридоре послышались шаги, а затем – крик.

 — У вас есть план? – спросила я у Даниэлы.

Она снова улыбнулась всё той же проницательной, жутковатой улыбкой.

Прия шагнула внутрь и закрыла за собой дверь.

 — У нас гости, — сказала она. – Тэсс, нам с тобой нужно уходить. Сейчас же.

 — Что за гости? – спросила я.

Прия схватила меня за руку, и потянула меня прочь из камеры. По пути она взглянула на Даниэлу.

 — Ты останешься здесь.

Я знала, что вытащить Даниэлу должна была не я, и не Прия. Но после этих пятнадцати минут – особенно двух последних – я не хотела бросать Даниэлу и надеяться на то, что всё пойдёт по плану.

Нам нужна Даниэла. Без неё, у нас нет шансов.

 — Держись позади меня, — мягко произнесла Прия, направляя меня по коридору. – И делай всё, что я скажу.

Двое охранников, которые были здесь, когда мы приехали, всё ещё были у двери. Но к ним присоединился третий, и все они лежали на полу. Без сознания.

Что произошло? – я проглотила слова, внезапно осознав, что я не хотела рисковать и шуметь.

Прия заметила выражение моего лица и мельком взглянула на мужчин. В её взгляде читалось: «не спрашивай».

Быстро шагая, мы свернули за угол и продолжили идти, пока из-за угла не появилась группа мужчин. Она зашагали к нам.

Плохо.

Мужчин было четверо. Трое из них были вооружены.

Очень плохо.

 — Опусти голову и не останавливайся, — прошептала Прия. Она замедлила шаг, и я последовала её примеру.

 — Ты! – произнёс кто-то слева от меня.

Прия напряглась, готовясь броситься в действие.

 — Тэсс.

Моё имя заставило Прию остановиться, и я впервые перевела взгляд с пистолетов мужчин на их лица. Трое из них походили на охрану. А четвертым был вице-президент Соединенных Штатов.

Где его телохранители?

 — Тэсс, правильно? – спросил вице-президент. Рука одного из мужчин замерла над пистолетом.

 — Да, — ответила я, поворачиваясь к вице-президенту. – Правильно.

 — Мне сказали, что ты видела мою дочь.