Я повернулась, чтобы уйти, но конгрессмен остановил меня. Его рука тяжело опустилась на моё плечо. Мой желудок скрутило.

 — Джон Томас что-нибудь тебе сказал? – спросил конгрессмен. – В конце, когда он… — отец Джона Томаса поперхнулся этими словами.

Скажи. Не. Рассказал.

За час до смерти Джона Томаса, я угрожала рассказать его отцу о том, что он разбрасывается чужими секретами. Я угрожала сказать конгрессмену, что Джон Томас проговорился о его романе.

Скажи ему, что я не рассказал.

 — Мне нужно идти, — сказала я, вырываясь из хватки конгрессмена. Я развернулась, и вперед шагнула следующая скорбящая. Ей было чуть больше тридцати, она была по-простому симпатичной и рыжеволосой. На ней было черное платье и туфли на каблуке в тон.

Я сразу же узнала её.

 — Конгрессмен, миссис Уилкокс, — официальным тоном произнесла она. Скорее коллега, чем друг семьи. – Мои глубочайшие соболезнования.

Я видела конгрессмена с этой женщиной. Я видела, как он зарывается руками в её рыжие волосы. Проходя мимо неё, мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не обернуться. Потому что я узнала любовницу конгрессмена не только по благотворительному ужину.

Кто эта Даниэла Николае? Я почти видела, как рыжеволосая женщина задает этот вопрос, глядя в камеру. Как она попала в страну? И почему только анонимная наводка отделяет нас от террористической атаки на Америку?

 — Блинчики, — Боди поставил передо мной тарелку.

Я одарила его многозначительным взглядом. Мы вернулись с похорон десять минут назад. Он не стал спрашивать, почему я молчала всю дорогу домой.

 — Я умею готовить только два блюда, мелкая: блинчики и моё лекарство от похмелья, — Боди посмотрел на меня, изогнув бровь. – Хочешь, чтобы я достал блендер?

В ответ я взяла вилку и воткнула её в блинчик.

Джон Томас получил доступ к файлам своего отца. Пока я жевала, я не могла не думать обо всём, что я узнала. Конгрессмен состоял в очень близких отношениях с самым громким ненавистником администрации Нолана. Я подумала об утечках информации в медиа. Утечки появились ещё до того, как Даниэла Николае отправила Уолкеру – и всем основным новостным информагентствам – то видео.

Имя террористки.

Тот факт, что террористической атаки удалось избежать благодаря анонимному источнику.

Фотография беременной Даниэлы Николае.

У конгрессмена Уилкокса мог быть доступ к подобной информации? Мой желудок сжался. А у Джона Томаса?

Хлопнула входная дверь. Рука Боди опустилась на пояс. К пистолету, — осознала я несколько секунд спустя.

 — Тэсс?

Стоило мне услышать голос Адама, я расслабилась. Боди закатил глаза, но опустил руку.

 — Мы здесь, Чудо-мальчик, — крикнул Боди.

Адам зашел на кухню. Несколько секунд они с Боди смотрели друг на друга, а затем Боди сделал шаг назад от кухонного стола.

 — Я бы предложил тебе блинчик, — сказал моему дяде Боди, — но ты наверняка следишь за фигурой.

Подмигнув мне, Боди вышел за дверь.

Адам сел рядом со мной.

 — Для справки, я мог бы сходить с тобой на похороны, — сказал он, поднимая вилку и крадя кусочек моего блинчика. – Как и Айви, если бы она знала.

Я опустила взгляд на свою тарелку. Я не рассказала им о похоронах, потому что не хотела, чтобы кто-то из них спрашивал меня, почему я решила пойти. Я не хотела, чтобы они догадались, что, пока Айви расследовала нападение на президента, я вела собственное расследование.