— Тэсс, — Вивви подтолкнула меня локтем в бок. Я вздрогнула и осознала, что директор замолчал. Собрание подошло к концу.

Я поднялась на ноги, чтобы уйти, и в моём кармане завибрировал телефон. Я достала его и прочитала сообщение. Когда я подняла взгляд, я увидела, что Генри смотрел на меня с противоположной стороны комнаты.

 — Всё в порядке? – спросила Вивви.

Я положила телефон в карман.

 — Всё нормально.

Согласно сообщению, Айви сделала то, что всегда делала Айви Кендрик. Появилась проблема. И она решила её. Конгрессмена Уилкокса арестовали. Она нашла доказательства – реальные доказательства – связывающие его с «Senza Nome».

Я протолкнулась через толпу, стараясь добраться к Генри. Стоило мне выйти из часовни, моё лицо обдул холодный ветер. Я позвала Генри по имени, но он продолжил шагать к главному зданию школы. Я догнала его только в коридоре. Моё лицо онемело от ветра.

 — Айви нашла связь между конгрессменом Уилкоксом и «Senza Nome».

Генри замер у своего шкафчика. Несколько секунд он крутил замок. Когда дверца шкафчика открылась, он незначительно повернул голову в мою сторону. Я посчитала это разрешением продолжать – пусть и незначительным.

 — Конгрессмена арестовали. Если смерть Джона Томаса как-то с этим связана, Айви не позволит это скрыть.

Генри закрыл свой шкафчик. Он собирался отвернуться от меня. Собирался уйти.

 — Генри, — сказала я. – Посмотри на меня. Пожалуйста.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Я почти сразу об этом пожалела.

Кендрик, то, чего ты не знаешь, может наполнить океан.

Я сделала с ним то же, что Айви сделала с его матерью. Я позволила ему верить в ложь. Я приняла решение о том, что ему нужно было знать, а что – нет.

 — Не хочу прерывать невероятно напряженный и полный скрытого смысла момент, — рядом с нами появилась Вивви, — но кто-нибудь расскажет мне о статусе нашего проекта «Освободим Ашера»?

Не сказав больше ни слова, Генри зашагал прочь. Он даже не попрощался. Вивви повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами и озадаченным выражением на лице. Мой желудок резко изогнулся.

У меня были секреты не только от Генри.

Тогда я рассказала Вивви то, что должна была рассказать много недель назад. Я рассказала ей, что, вероятно, человек, спланировавший убийство судьи Маркетта – и её собственного отца – всё ещё был на свободе. Всё ещё был жив.

Вивви стала быстро моргать. Она сжала губы и заставила себя улыбнуться, стараясь не заплакать.

 — Я знала, что это не конец.

 — Вивви, — я взяла её за руку, но она вырвалась из моей хватки.

 — Ты слушала, как я говорю о моём отце, — произнесла Вивви. – И ты знала. Ты знала, что это не конец. Ты должна быть моим другом. Моим лучшим другом, — она покачала головой. – Знаю, что я, наверное, не твой лучший друг. У тебя есть Ашер и Генри, и, наверняка, много друзей в Монтане, но ты – моя лучшая подруга. Иногда мне кажется, что ты – мой единственный друг. Я доверяла тебе, когда не доверяла никому, и… — она резко замолчала.

 — Прости, — сказала я Вивви. – Я думала, что защищаю тебя. И это была только теория.

Теория, в которую я поверила, стоило мне её услышать.

 — Всё нормально, — глухо произнесла Вивви. Она заставила себя улыбнуться, хоть по её щеке катилась слеза. – Я не сержусь.

Это Генри сердился на меня. Вивви была убита горем.

 — Я не сержусь, — повторила она. – Я просто… мне нужно идти.