Я не могла смотреть на него в тот вечер за столом и отвечала на его вопросы просто «да» или «нет». Папа не показал вида, что его волнует мое отношение к Биллу Катлеру. А Эмили посчитала мое поведение как должное. Однажды Билл дотронулся под столом до меня, но я игнорировала это и притворилась, что ничего не случилось. Я видела, как его забавляет мое неловкое положение. Я вздохнула с облегчением, когда, наконец, закончился обед, и я смогла уйти наверх в свою комнату от его насмешек и домогательств.

Примерно через час я услышала папины шаги в коридоре. Я сидела на кровати и читала, и подняла взгляд, когда он открыл мою дверь. Некоторое время он молча смотрел на меня. Даже после рождения Шарлотты он избегал заходить ко мне в комнату. Я знала, что он стесняется, а вернее – боится.

– Снова читаешь, да? – спросил он. – Клянусь, ты читаешь даже больше, чем Джорджиа. Но конечно, ты читаешь книги получше, – добавил он. Его интонация, манера отводить взгляд при разговоре и начинать издалека, пробудили во мне любопытство. Я отложила книгу и ждала. Некоторое время папа был рассеян. – Нам стоит снова прибрать эту комнату. Может покрасить или еще что-нибудь. Снова повесить занавески… но… наверно глупо тратить время и деньги. – Он помолчал и посмотрел на меня. – Ты уже не маленькая, Лилиан. Ты – молодая леди, – сказал папа, откашливаясь, – тебе необходимо идти дальше по жизни.

– Идти дальше, папа?

– Так полагается, когда девушка достигает твоего возраста. Ну, за исключением такой девушки как Эмили. Эмили – другая. У Эмили другой удел, другое предназначение. Она не такая, как все девушки ее возраста и никогда не была такой, как они. Я всегда это знал и принимал это, но ты, ты…

Я видела, что он с трудом пытается подобрать слова, чтобы объяснить разницу между мной и Эмили.

– Обычная? – предложила я.

– Да, именно так. Ты нормальная молодая леди. А теперь, – говорил он, выпрямляясь, заложив руки за спину и расхаживая перед моей кроватью, – когда я взял тебя в дом и в свою семью почти семнадцать лет назад, я также принял на себя ответственность как отец, и как твой отец я должен заботиться о твоем будущем, – провозгласил он. – Когда молодая девушка нашего круга достигает твоего возраста, для нее наступает время подумать о замужестве.

– Замужестве?

– Правильно, замужестве, – твердо сказал он. – Ты же не собираешься сидеть тут, пока не превратишься в старую деву, читая, занимаясь вышивкой и тратя время на эту школу? Так?

– Но я не встретила пока никого, за кого я бы хотела выйти замуж, папа, – закричала я и хотела добавить: «Со дня смерти Нильса я выбросила мысли о любви», – но сдержалась.

– Все так, Лилиан. Ты не встретила и не встретишь. Но не об этом речь. Едва ли ты встретишь кого-либо состоятельного, кто смог бы обеспечить тебя. Твоя мать… то есть Джорджиа хотела, чтобы я подыскал тебе подходящую пару. Она этим гордилась бы.

– Подобрать мне пару?

– Да, так обстоят дела, – объявил он, и его лицо покраснело от напряжения. – Вся эта чепуха о романтике и любви погубила Юг, разрушила жизнь многих здешних семей. Молодая девушка не может знать, что для нее хорошо, а что – плохо. Она должна положиться на старших, они опытнее, не подводили в прошлом и не подведут сейчас.

– О чем ты, папа? Ты хочешь мне подыскать мужа? – изумленно спросила я. Он не интересовался этим раньше и даже не упоминал об этом. Меня просто сковал паралич, когда я начала догадываться к чему он клонит.