– Конечно, – ответил он. – И я сдержал свое слово. Через две недели ты выйдешь замуж за Билла Катлера. Нам не понадобится устраивать шикарную свадьбу, так как это просто лишняя трата денег и сил, – добавил он.

– Билл Катлер! Этот страшный человек! – вскричала я.

– Он – джентльмен, с хорошим происхождением и доходом. Его собственность на побережье приносит порядочную прибыль…

– Да я лучше умру! – объявила я.

– Нет, ты выйдешь, – потребовал папа, потрясая кулаком передо мной. – У меня еще есть уважение к себе, черт возьми.

– Папа, этот человек отвратителен. Ты же видишь как самоуверенно и неуважительно он ведет себя, приезжая сюда каждый день, чтобы помучить тебя и нас. Он – не порядочен и не джентльмен.

– Достаточно, Лилиан.

– Нет, не достаточно. Нет. Все-таки, почему ты хочешь, чтобы я вышла замуж за человека, который отобрал у тебя фамильное поместье в карточной игре и еще дразнит тебя этим? – спросила я сквозь слезы и прочитала ответ в его лице. – Ты заключил с ним сделку, – с ужасом произнесла я. – Ты обменял меня на Мидоуз!

В первое мгновение он отпрянул назад, но затем, негодуя, шагнул вперед.

– Ну и что? Я что – поступил неправильно? Когда ты была одна, без мамы и папы, не я ли охотно принял тебя в свою семью? Не я ли обеспечивал тебя, покупая одежду, давая еду в течение всех этих лет? Как и любая дочь, ты обязана мне. Ты передо мной в долгу, – закончил он.

– А как же насчет того, чем ты мне обязан? – с ненавистью возразила я. – Как же то, что ты со мной сделал? Это ты можешь возместить?

– Не вздумай это рассказать, – приказал он. Папа встал передо мной, тяжело дыша. – Не вздумай распространять какие-либо истории, Лилиан. Я этого не хочу.

– Ты просто не хочешь беспокоиться об этом, – сказала я. – Для меня это еще больший позор, чем для тебя. Но, папа, – заплакала я, обращаясь ко всей его доброте, которая, возможно, еще оставалась в нем, – пожалуйста, не заставляй меня выходить за него замуж. Я никогда не смогу его полюбить.

– Тебе и не нужно. Ты что думаешь, что все, кто женятся, любят друг друга? – сказал он, усмехаясь. – Это только в глупых романах твоей мамы так. Брак – это деловое соглашение от начала и до конца. Жена обеспечивает что-либо мужу, а муж – жене, и это более всего приносит пользу, если, конечно, это хорошо организованный брак. Что тут плохого, – продолжал он. – Ты будешь хозяйкой прекрасного дома и, как я догадываюсь, очень скоро и у тебя будет денег больше, чем я когда-либо имел. Я оказываю тебе услугу, Лилиан, поэтому жду понимания.

– Ты сохраняешь свое имя, папа, а это услуга не мне, – произнесла я в гневе. Он отпрянул на мгновение.

– Несмотря ни на что, ты выйдешь замуж за Билла Катлера через две недели. Приготовься к этому. И я не хочу слышать ни слова возражения, поняла? – сказал он таким тоном, будто у него не было сердца.

Папа свирепо разглядывал меня еще некоторое время. Я молчала, глядя в сторону. Тогда он повернулся и вышел.

Я упала на кровать. За окном начинался дождь, из-за которого моя комната неожиданно стала сырой и холодной. Капли стучали по стеклу и крыше. Никогда еще мир не казался мне таким мрачным и недружелюбным. Леденящая мысль пришла ко мне вместе с порывом ветра, обрушивающего дождь на дом: самоубийство.

Первый раз в жизни я обдумывала эту возможность. Может я взберусь на крышу и прыгну вниз навстречу своей смерти, как Нильс? Может именно так я и умру.