И наверное, только я одна, несмотря ни на что, по-настоящему наслаждалась жизнью в Мидоуз: бегала по полям, кидала камешки в реки, вдыхала запахи цветов, и проводила много времени с рабочими плантации и знала всех их по именам. И я не могла представить себе, как можно запереться в какой-нибудь части дома и не обращать внимания на окружающий мир. Да, я была довольна жизнью в Мидоуз, несмотря на темное облако боли, связанное с моим рождением, неотступно следующее за мной по пятам, и даже имея такую сестру, как Эмили.

Мидоуз никогда не потеряет своего очарования, думала я и впоследствии. Грозы приходят и уходят, но затем всегда наступает теплая весна. Конечно, я тогда была маленькой. Я не могла даже представить, каким мрачным все может стать, каким холодным и чужим все окажется и какой одинокой я буду, когда моя безоблачная жизнь закончится.

Когда мне исполнилось двенадцать лет, я стала замечать некоторые изменения в моей фигуре, и это дало маме повод говорить, что я стану красивой молодой женщиной, цветком Юга. Было приятно, что тебя считают хорошенькой, и слышать от людей, особенно от приятельниц мамы, восторги по поводу мягкости моих волос, великолепного цвета моего лица и красоты моих глаз. Неожиданно мне начало казаться, что моя одежда становится мне тесной, и вовсе не потому, что я растолстела. Детские черты лица постепенно исчезали, моя мальчишеская фигура начала округляться и становиться более выразительной. Я всегда была худенькой девочкой с недоразвитой фигурой, хотя и не была такой неуклюжей, как Эмили, которая так быстро росла, что казалось, каждую ночь она вытягивается на несколько сантиметров. Из-за своего роста Эмили выглядела очень взрослой. Но это проявлялось только в ее лице, а развитие тела, казалось, остановилось, и ему не придавали никакого значения. Черты лица Эмили были лишены мягкости и нежности.

К двенадцати годам я была почти уверена, что у меня грудь в два раза больше, чем положено. Я не знала как это должно быть на самом деле, потому что я никогда не видела Эмили без одежды, даже когда она спала.

Однажды вечером, когда я принимала ванну, мама зашла ко мне и отметила, что моя фигура становится все больше похожа на фигуру девушки.

– Дорогая! – с улыбкой воскликнула она, – твоя грудь начала развиваться гораздо раньше, чем моя. Нам нужно купить тебе новое белье, Лилиан.

Я почувствовала, что краснею, особенно, когда мама говорила, какое ошеломляющее впечатление может произвести моя фигура на молодых людей.

– Они будут смотреть на тебя так пристально, как будто они хотят запечатлеть в памяти каждую деталь твоего лица и фигуры.

При всяком удобном случае, разговаривая с нами, мама любила вставлять слова и даже целые отрывки из своих любовных романов.

И года не прошло с тех пор, а у меня появились первые признаки того, что я действительно становлюсь женщиной. Но никто не говорил, чего мне ожидать. Однажды весенним днем мы с Эмили возвращались из школы. Было уже тепло как летом, поэтому мы были одеты в легкие платья. К счастью, мы уже распрощались с близнецами Томпсонами и Нильсом, иначе они меня очень смутили бы. Внезапно я почувствовала резкие спазмы. Боль была такая сильная, что я схватилась за живот и согнулась.

– Что с тобой? – проговорила Эмили.

– Я не знаю, Эмили. Так больно.

Последовал новый острый спазм, и я снова застонала.

– Прекрати! – закричала Эмили, – ты ведешь себя, как свинья, которую режут.

– Я не могу это вытерпеть, – стонала я, слезы заструились по моему лицу. Эмили посмотрела на меня с неприязнью.

– Поднимайся и иди, – скомандовала она. Я попробовала выпрямиться, но не смогла.

– Не могу.

– Тогда я просто оставлю тебя здесь, – пригрозила Эмили, потом она задумалась на мгновение.