Эмили вошла в комнату очень тихо, и я не знала, сколько времени она находилась там до ее появления в дверях ванной комнаты. Повернувшись, я внезапно наткнулась на ее пристальный взгляд. Сначала мне показалось, что ее глаза просто позеленели от зависти, но потом взгляд ее быстро изменился, став осуждающим.

– Что тебе нужно? – спросила я.

Некоторое время она продолжала молча разглядывать меня, и ее взгляд просто впивался в мое тело. То, о чем она думала, заставило ее поджать губы.

– Тебе следует носить лифчик меньше размером, – проговорила она в конце концов. – Твоя маленькая грудь так сильно трясется, когда ты идешь, что все могут ее видеть, прямо как у Ширли Поттер.

Семья Ширли Поттер была самая бедная из всех, кого я знала. Ширли приходилось носить поношенные вещи, которые были то узкие, то слишком широкие. Она была старше меня на два года, и любимой темой для разговоров Эмили с близнецами было то, как мальчишки чуть не сворачивали себе шеи, чтобы заглянуть ей в блузку.

– Мама купила это для меня, – ответила я. – Это мой размер.

– Он слишком большой, – настаивала Эмили и, усмехнувшись, добавила, – я знаю, ты разрешила Нильсу Томпсону трогать там, когда вы были вместе в лесу, не так ли? И спорю, это было не в первый раз.

– Нет, это неправда, и ты зря врала папе, что я выходила из леса, застегивая блузку.

– Но это так!

– Нет.

Она бесцеремонно подошла ближе.

– Знаешь ли ты, что случается, когда ты позволяешь дотрагиваться мальчику здесь? – спросила она. – У тебя появится сыпь вокруг шеи и будет оставаться там несколько дней. Такое уже было, и папе достаточно только взглянуть на тебя и увидеть прыщи, и он догадается.

– Я никому ничего не позволяла, – всхлипнула я и попятилась назад. Я ненавидела этот свирепый взгляд Эмили. На ее лице появилась напряженная улыбка. Губы Эмили стали такие тонкие, что, казалось, о них можно порезаться.

– Это семя выскакивает из них, ты поняла о чем я? Даже, если это просто попадет на твои трусики, оно может впитаться, и ты станешь беременной.

Я уставилась на Эмили. Что она имеет в виду, что выскакивает из них? Как это может быть? А если она права?

– А ты знаешь, чем еще они занимаются? – продолжала она. – Они трогают себя и возбуждаются, пока семя не польется им в руки, а потом… потом они дотронутся здесь, – сказала она, показав на место между бедрами – и это так же сделает тебя беременной.

– Нет, – сказала я, но уже не так уверенно, – ты просто стараешься напугать меня.

Она улыбнулась.

– Думаешь, я буду беспокоиться, если ты забеременеешь в твоем возрасте и будешь ходить с огромным животом? Или, когда ты во время родов будешь орать от нестерпимой боли, потому что этот ребенок окажется слишком большим? Давай, становись беременной, – с вызовом проговорила она. – Возможно, с тобой случится то же, что и с твоей настоящей матерью, и мы, наконец, отделаемся от тебя.

Эмили повернулась и направилась к двери. Но вдруг остановилась.

– В следующий раз, когда он дотронется до тебя, убедись, что он сначала не трогал себя, – предупредила она, и я осталась стоять, охваченная ужасом. Меня трясло от волнения, и я быстро оделась.

Этим вечером после обеда, я тихо пошла в папин кабинет.