– Что? О, – сказала я, покраснев. Я была застигнута врасплох в своем притворстве. – Я…

– Я рад, что ты так оделась. Мне кажется, что ты тоже на празднике. Ну, мисс Лилиан, – сказал он и кивнул, – не соблаговолите ли вы пройти со мной на танец, или ваша карточка уже заполнена?

Я засмеялась.

– Мисс Лилиан? – спросил он снова. Я встала.

– У меня действительно есть пара свободных танцев, – сказала я.

– Замечательно, – сказал Нильс, беря меня за руку. Он положил руку мне на талию, в точности как я себе представляла, и мы начали танцевать под нашу собственную музыку. На мгновение, когда я закрыла и открыла глаза и поймала наше отражение в зеркале над туалетным столиком, я поверила, что мы действительно на вечере. Я слышала музыку, голоса и смех остальных гостей. Нильс тоже закрыл глаза, и мы двигались и двигались, пока не наткнулись на ночной столик и не смахнули лампу на пол. Хрустнуло стекло. Мгновенно мы замерли, не говоря ни слова. Вдруг мы услышали шаги в коридоре. Я знаками показала Нильсу, чтобы он молчал и присела, чтобы собрать большие куски стекла. Об один из них я порезала палец и вскрикнула от боли. Нильс мгновенно сжал мой пораненный палец и прижал к своим губам.

– Иди и смой кровь, – сказал он. – Я уберу тут все. Давай.

Я повиновалась, но не успела дойти до ванны, как услышала шаги за дверью. Я обернулась, чтобы предупредить Нильса, но он уже свернулся калачиком за моей кроватью в тот момент, когда Эмили распахнула дверь.

– Что здесь происходит? Что случилось? – строго спросила она.

– Лампа упала со стола и разбилась, – сказала я, выходя из комнаты.

– Что… а почему ты так разоделась?

– Я хотела посмотреть, как я выглядела бы, если бы мне разрешили пойти на торжество, как и всем остальным девочкам в моем возрасте, – ответила я.

– Глупости.

Она подозрительно стала осматривать комнату и замерла, увидев открытое окно.

– Почему окно распахнуто?

– Мне было жарко, – сказала я.

– К тебе слетится вся мошкара.

Эмили прошла вперед, но я бросилась к окну, и первой очутилась возле него. Затем, опустив взгляд, я увидела, что Нильс проскользнул под кровать. Эмили все еще стояла посреди комнаты, с интересом оглядывая меня.

– Папа не захотел, чтобы ты пошла на вечер, и, конечно, он бы не захотел, чтобы ты наряжалась. Сними эту глупую одежду, – приказала она.

– Это не глупая одежда.

– Но глупо ее носить в твоей комнате, не так ли? Ну? – сказала она, видя, что я не реагирую.

– Да, наверное, да. – Сказала я.

– Тогда сними ее и убери.

Эмили сложила руки на своей маленькой груди и расправила плечи. Я поняла, что она не уйдет отсюда, пока я не выполню то, что она потребовала. Поэтому я подошла к зеркалу и расстегнула платье. Я стянула его. Потом сняла мамино ожерелье и браслет и сложила их в шкатулку на туалетном столике. После того как я повесила свое платье на вешалку, Эмили расслабилась.

– Так-то лучше, – сказала она. – Вместо того, чтобы заниматься этими глупостями, ты бы лучше молилась и выпрашивала прощение за свои деяния.

Я стояла в одном белье, ожидая, когда она уйдет, но Эмили продолжала разглядывать меня.

– Тебе следует задуматься о себе, – сказала она. – Думая о том, каких действий от меня ждет Господь, я решила, Он хочет, чтобы я тебе помогала.