|
- Пока. - Они хотели бы помочь вам. - Мы пришли в Африку с такими же лицемерными словами на устах. Ты сам в это не веришь, Энди. Мы противимся колонизации. - "Мы"? Кто это "мы"? Банда беспризорников, обитающая среди руин мертвого города. - Он указал на керосиновые лампы. - Надолго ли вам хватит керосина? Наверное, вы до сих пор сидите на консервах. Что произойдет, когда кончатся и они? Кто станет ремонтировать дома, когда начнут обваливаться стены? - И ты считаешь, что нам следует приветствовать своих чернокожих освободителей? Первое потрясение и замешательство, которое охватило Эндрю, когда он оказался лицом к лицу с Дэвидом и понял, что Мадлен, возможно, где-то совсем близко, прошли. Их место заняли прежние обиды - ведь именно Дэвид виноват в том, что Мадлен покинула Лагос. Эндрю знал, конечно, что несправедлив, так как по крайней мере непосредственно в ее уходе Дэвид совершенно не повинен, однако от этого становилось еще горше. С трудом подавив закипающий гнев, он произнес: - Мне казалось, что ты гордишься практичностью своего отношения к жизни. - Верно, Энди, - кивнул Дэвид. - Выходит, сползать в дикость, а то и в каннибализм, размахивая при этом "Юнион Джеком", - практично? - Нет, не совсем. Но иногда приходится полагаться на удачу. - Наверное, все дело в ставке и ожидаемом выигрыше. Дэвид взглянул на него, и его лицо исказила судорога. - Да. Хотя в последнее время я не мог много размышлять на эту тему. Текучка засасывает, знаешь ли. Зато я немало думал об этом перед крахом. Как ты знаешь, я мог улететь на юг. Приземлился бы под теплым солнышком, но сразу попал бы в безвыходное положение. - Мы помогли бы тебе. - Знаю. Я никогда не любил полагаться на чужую помощь, но, думаю, там мне пришлось бы к этому привыкнуть. Возможно, я привык бы даже к роли представителя презренного меньшинства, хотя это было бы еще сложнее. Но мое положение было надежным всю жизнь, и я внезапно понял, что с меня хватит. Конечно, мне хотелось выжить, но только на моих собственных условиях. Вот я и решил, что у меня есть шанс этого добиться. И потом, впервые в жизни в моих руках оказалась власть, настоящая власть, с которой мне не захотелось расставаться. - Выжить? Как кто? Городской эскимос? А власть - над чем? - Никто не сомневался, что первые несколько лет придется весьма непросто. А потом - что ж, все будет зависеть от того, что нам удастся сделать. Пока еще ничего не ясно. Мы сохранили подобие организованности. - Дэвид осклабился. - Мы - самая многочисленная группа в этих местах и самая сильная. Удерживаем старый Пейл и кое-что вокруг него. - Он наслаждался собой. - Моя власть простирается до Брикстона на юге и Сент-Джон-Вуда на севере. Следующим летом мы собираемся пригласить оппозицию на крикетный матч на стадионе "Лорде". - А как же Мадлен - неужели ей по нраву такая жизнь? - Мадлен вернулась по собственной воле, - медленно проговорил Дэвид. - Я не просил ее об этом, даже не хотел этого. Я.., очень ее люблю, но личные отношения в наши дни - роскошь, на которую не остается времени. - На что же у тебя есть время? На игру в гангстеров среди обледенелых развалин Империи? - Гангстеры - это сегодня. А завтра - правительство. - А еда? Горючее? - Пока не знаю. |
