— Ты должен заплатить цену во имя клана… Доказать ему свою верность! — на лице Юлиана появилась нехорошая усмешка. — Для этого тебе придётся убить моего «представителя»!

Короткий жест рукой и на камень арены вышла… Мари. Ей даже не выдали брони. Одежда та же, что и в тот момент когда я видел её вместе с Варой. Лишь в руках клинки, а во взгляде страх, затравленной жертвы. Девушка явно не владела собой — полный контроль от рабской печати на душе.

Это была неприкрытая провокация. Попытка заставить Дерека сорваться. Ибо, если он сейчас спрыгнет на камень арены, то тем самым обозначит себя как участника. Тогда с арены выйдет, либо Мари, либо Дерек, а с учётом того, что Дерек не поднимет руку на свою возлюбленную, пусть она и под полным контролем, то результат очевиден.

Даже карни на трибунах зароптали в явном осуждении. Карни уважают силу — это да. Но не жестокость. А сейчас лидер клана в своей попытке наказать непутёвого потомка перешёл грань. К тому же ещё совсем недавно он высмеивал наследника за возможность выставить представителя и вот уже сам воспользовался подобным трюком.

— «Дэн, ты был прав…» — раздалась через «Связь» мысле-речь Дерека. — «Он всё же пошёл на это… Невообразимо! Я прошу тебя…»

— «Действуем согласно плану на этот случай. Минута. И я на месте.»

— «Спасибо…» — мысленно выдохнул Дерек и уже через иллюзорный образ артефакта я услышал слова товарища: — У тебя никакой чести отец! Старейшины, как вы отреагируете на…

Я уже знал, как они отреагируют: никак. Им нет смысла идти против нынешнего главы клана и наиболее вероятного победителя битвы. Да и по закону докопаться до Юлиана нельзя: Мари его рабыня и он может распоряжаться ею любым способом. В том числе и отправить на убой против сына. Разумеется в будущем, когда какой-нибудь слишком амбициозный старейшина решит усилиться, он может вспомнить сегодняшний просчёт главы, но это точно случится не в ближайшее время. А с учётом того, что мы планируем победить, уже не случится никогда.

Прикрыв глаза я протяжно выдохнул, как же порой неприятно оказываться правым. Лишь ещё больше разочаровываешься в людях и других разумных. Ладонь Роксаны коснулась моей щеки, без лишних слов передавая тепло и поддержку.

Взяв тонкие пальцы в ладонь, я поцеловал запястье девушки и поднялся. Нам хватило всего одного взгляда, чтобы понять друг друга. Мы оба знали, что должно было быть сделано. После я решительно покинул комнату ожидания.

Помещение охраняли несколько воинов подчиняющихся старейшинам. Они тут же насторожились, стоило мне выйти, но я не оборачиваясь бросил им:

— Проводите меня к выходу на поле битвы, — и не дожидаясь сам двинулся куда сказал.

Задачей стражи было не дать мне сбежать. Но бежать я явно не собирался. Потому, после краткого колебания, они всё же последовали за мной. Этого оказалось достаточно, чтобы другие, невольно встретившие нас карни, не смели вмешиваться.

Я же ментально настраивался на то, что мне предстояло свершить. А задумка была отнюдь не простая. Можно даже сказать экспериментальная: повторить то, что я совершил лишь один раз, да и то случайно. Одна ошибка и смерть. Много смертей.

— … по сему, я выставляю своего «представителя», — услышал я слова Дерека, приблизившись к выходу на поле боя. — Пусть сойдутся равные силы.

Это стало для меня отмашкой и я буквально одним прыжком вырвался на поле боя. В театральном жесте я вскинул руки и тут же, пробив одну из деревянных перегородок, откликнувшись на мой зов, вылетела цепь уже собранная в посох, а следом и мои кристаллы опыта. Роксана принесла всё моё оружие.

— Значит, да будет так! — взял слово один из старейшин, выступающий в качестве судьи.