– Если я решу, что мне хочется целовать другого мужчину и спать с ним, – прошептала она, и ее ладони призывно заскользили по его мускулистой груди, – рожать ему детей и играть с ним в постели…

– Я его убью! – яростно воскликнул Филип и изо всех сил прижал к себе Камиллу.

– Так как я не хочу, чтобы тебя повесили за убийство, то лучше всего нам осуществить наши планы и пожениться как можно скорее, – с милой улыбкой предложила она, но Филип не дал ей договорить, накрыв ее губы своим ртом.

Поцелуй был жадным, неистовым, властным. Пальцы Филипа запутались в ее волосах, его горячий язык проник глубоко в ее с готовностью приоткрытый рот. Он долго не отпускал ее.

– Ты права, – наконец произнес он. – Твоя судьба решена. Ты станешь графиней Уэсткотт еще до конца месяца, я достану специальное разрешение – нравится тебе это или нет.

Камилла отвела с его лба темные кудри и обхватила его лицо ладонями. С любовью глядя в его сверкающие глаза, она поняла, что ее мечты действительно осуществятся.

– Думаю, что мне это очень понравится, ваше сиятельство. И держу пари, вам тоже.

Эпилог

В этот день утро выдалось ясным и погожим. Весь Уэсткотт-Парк гудел от пьянящего возбуждения: ведь предстоящий бал был одновременно и свадебным балом. Граф Уэсткотт и его невеста собирались отпраздновать это событие с таким размахом, что все предыдущие празднества в Уэсткотт-Парке должны были померкнуть по сравнению с ним.

Восхитительные запахи доносились из кухни, где готовился ужин для банкета, достойный самого принца-регента. Слуги и служанки носились по дому и парку, вытирали пыль, подметали, подстригали, полировали, подготавливали все к приезду гостей. Дом блестел, как алмаз. В длинном овальном бальном зале с мраморной лестницей музыканты настраивали свои инструменты и уже сыграли первые пробные такты вальса. Вазы с роскошными орхидеями были установлены на мраморных подставках с золотыми прожилками. Из серебряного фонтана било шампанское. Хрустальные канделябры со сказочным количеством горящих свечей освещали великолепие убранства. Все было готово к торжественному вечеру.

Джеред, Джеймс и Шарлотта, одетые в свои лучшие наряды, ожидали в бальном зале у подножия лестницы появления жениха и невесты. Герцог де Мон де Лион присоединился к ним, окинул одобрительным взором полное цветов волшебное царство и с непринужденной грацией поцеловал руку Шарлотте.

Время шло, и в любой момент могли появиться первые гости, а виновников торжества все еще не было видно.

Джеймс и Джеред переглядывались за спиной герцога; Шарлотта нервно теребила перчатки.

– Не могу представить себе, что могло их задержать, – произнесла она и тут же вспыхнула.

Герцог сухо заметил:

– Неужели, дорогая? Ну, они ведь только сегодня утром поженились… – И после крохотной паузы добавил: – Мне кажется, им надо развернуть столько свадебных подарков…

Джеред нервно сказал:

– Как вы думаете, они не забыли о бале? Будет чертовски неловко, если в их отсутствие появятся первые гости…

– Дарджесс, – Джеймс остановил дворецкого, который шел мимо с необычайно важным видом, – будь так добр, постучи в дверь моего брата и узнай, что его так задержало. Он опаздывает на собственный бал.

– Я, сэр? – Чопорный Дарджесс в ужасе уставился на него. – Стучать в дверь спальни его сиятельства? Но ведь это было бы в высшей степени неприлично… крайне неловко… абсолютно неприемлемо…

– Черт возьми, не важно. Я сам пойду за ним! – с раздражением воскликнул Джеймс и побежал вверх по лестнице.