Через десять секунд я добрался до окна, еще через две я открыл его.

Комната пахла женщиной. У стены я разглядел очертания кровати. Я оставил окно открытым, неслышно прошел к двери и прислушался. Внизу тихо играло радио. И все. Я открыл дверь. Никого. Справа от меня лестница вниз, слева две двери, открывавшиеся внутрь.

Ближняя была неплотно прикрыта, и я подумал, что вряд ли миссис Минноу часто заглядывает в кабинет покойного мужа. Я толкнул дальнюю.

И не ошибся. В эту комнату редко входили за последние пять лет. Затхлый запах заброшенного жилья висел в воздухе, и с каждым шагом с ковра взлетало облачко пыли. Уличный фонарь заливал комнату желтоватым светом, и предметы отбрасывали длинные темные тени.

Диван, стол, два шкафа с папками и сейф напоминали о человеке, который работал здесь. Я пошел к сейфу, и в этот момент луч света ударил мне в спину, отбросив чудовищную тень на стену.

Я чуть не вскрикнул от неожиданности, обернулся и застыл, словно прирос к полу. Мускулы стали подрагивать от напряжения. Свет бил мне прямо в глаза.

— Я ждала, что вы придете, — сказала она.

— Выключите эту хреновину, пока они не увидели, — потребовал я сиплым голосом.

Фонарик погас.

— Как вы узнали, что я здесь?

— Я почувствовала это, молодой человек. Я так долго живу ожиданием услышать шаги в этой комнате, что когда кто-то оказался в ней, я сразу узнала об этом. Одно из преимуществ моего возраста, должны вы признать.

— Кто внизу?

— Двое.

— ФБР?

— Один. Другой наш. Они не подозревают, что вы здесь.

Я взял у нее фонарик.

— Вы знаете шифры замка на сейфе?

— Нет. Его знал только Боб. Сейф так и стоит закрытым после его смерти. Там никогда не было ничего ценного. Он держал все важные бумаги в прокуратуре.

— Что же он хранил здесь?

— Так, разные документы, которые приносил, чтобы поработать над ними дома.

— Я намерен вскрыть его.

Она сказала очень просто:

— Приступайте.

Темнота спрятала улыбку, но вдова услышала мой смешок.

— Ну и нервы у вас. Канаты! Ведь все считают, что я убийца.

— Мне это еще не доказали… пока.

Какая женщина! Ее муж мог бы гордиться ею. Я включил фонарик, прикрывая луч рукой, подошел к сейфу, опустился на колени и внимательно рассмотрел диск набора. В мягком рассеянном свете я увидел, как дрожат мои пальцы.

Все опять было до боли знакомо. Все. Я смотрел на этот проклятый сейф, и почему-то каждая заклепка казалась мне моим старым другом. Дыхание у меня сделалось частым и коротким, и таким сухим, что обдирало горло. В мозг опять впились железные когти прошлого и стали раздирать его на части.

Мне стало холодно. Мне стало чертовски холодно. Прошлое смешалось с настоящим и перестало быть прошлым. Наборный диск сейфа превратился в смеющееся лицо, и я понял, что мне знаком не только этот сейф, а все сейфы, я знаю устройство каждого из них. Странное дело, три года я бился, пытаясь выяснить свое прошлое, и в тот момент, когда завеса над ним стала приподниматься, я не хотел видеть его.

Я чувствовал ее взгляд на спине и заставил себя прикоснуться к наборному диску, отдавшись во власть невесть откуда взявшемуся инстинкту, оголившему нервные окончания на подушечках моих пальцев и в несколько раз обострившему слух.

Я стоял на коленях уже двадцать минут, терпеливо подбирая шифр замка, когда услышал слабый щелчок. Оставалось повернуть ручку и открыть дверцу. В верхнем ящичке лежала розовая квитанция с номером.

Только теперь у меня заболела спина от скрюченной позы, в которой я находился долгое время. Я поднялся, закрыл дверцу и сунул квитанцию в карман.