— Я знаю. Это было в газетах.

— Самого главного не было. У Боба Минноу имелись некоторые доказательства, и он мог бы покончить с Ленни. Но дважды в ночь накануне суда кто-то вламывался в его кабинет и обчищал сейф. Доказательства исчезали.

— Такер, — сказал я. — Черт возьми, у Такера была такая возможность. — Я ударил кулаком по рулю и опять от всей души чертыхнулся.

Ее голос как будто выходил из тумана:

— Не Такер.

Я не отрываясь смотрел на нее.

— А кто?

Она развернула совершенно новую рекламную афишку с моей физиономией. Такую же я видел у Ника. Она подчеркнула абзац, в котором говорилось, что я разыскиваюсь за ограбления сейфов.

— Ты, — еле слышно выдохнула она, но у меня в ушах это прозвучало как пистолетный выстрел. В ее потемневших глазах я увидел, что она сама не верит в это, но тем не менее ждет, чтобы я разбил в пух и прах ее нелепое обвинение.

Я не стал утруждать себя и произнес совсем не то, что она ожидала услышать.

— Ты славно потрудилась, детка.

Она сжалась, как будто я ударил ее. Неожиданно ее глаза набухли от слез. Я не очень-то понимал, что вызвало их.

— Ну, ну, перестань жалеть меня, — разыгрывал я эдакого бодрячка. Вытянув руку, я привлек ее к себе и зарылся лицом в ее золотых волосах. О, как они пахли!

— Венди, извини меня, я неисправимый грубиян. Я, конечно, должен был найти другие слова.

Я включил зажигание.

— Еду в город. Хочешь со мной?

— Нет… у меня остались еще дела. — Она похлопала по пакету. — Что мне делать с этими документами?

— Оставь их дома.

Она кивнула и открыла дверь. Уже выйдя из машины, она некоторое время с любопытством разглядывала меня.

— Ты смешно одет.

— Маскировка.

— А, — она улыбнулась. — Ты будешь осторожным?

— Тебя это волнует?

Она опять кивнула, и вновь у нее на глазах выступили слезы. Подошел автобус, и она побежала к нему, оставив меня в недоумении. Что же я ляпнул на этот раз?

Глава 12

«Филберт» гудел как пчелиный улей. Рекламные объявления, вывешенные в витринах, трубили о ежегодной распродаже, а дальше красными жирными буквами с обычной деловитостью сообщалось о том, что цены снижены наполовину. Я пристроился за толстой женщиной с огромной хозяйственной сумкой и вошел следом за ней. Похоже, и здесь моя персона никого не интересовала. Я был одним из толпы покупателей. Я купил спецовку — просто для того, чтобы у меня в руках была какая-то покупка, и отдался на волю течению, которое вынесло меня к скобяным товарам. Тут я изменил курс и занял одну из телефонных кабинок, стоявших вдоль стены.

В трубке раздались гудки, и я увидел, что продавец отдела напротив подходит к телефону. Он сутулился, как и большинство других представителей этой профессии в его возрасте, и казалось, что его очки вот-вот шлепнутся на пол.

Он не слишком любезно гавкнул мне в ухо:

— Алло!

— Я знаю, каким образом ты быстро можешь заработать сотню, приятель, — сказал я.

Они всегда сразу становятся вежливыми, когда вы так начинаете разговор, даже если и думают, что это чей-то дурацкий розыгрыш. Червячок жадности быстро просыпается и никак не хочет угомониться.

Я видел, как он стал озираться по сторонам. Слова он произносил быстро и отрывисто.

— Кто… вы? Знаете, с кем говорите? — В его голосе уже звучала готовность получить денежки.

— Да, ты в отделе множительной техники.

— Совершенно верно! — Он явно был удивлен и озадачен.