— Что с ним случилось?

Она дернулась, нервно хохотнув:

— Я застрелила его.

Револьвер вернулся на прежнее место под подушку.

Венера проводила меня до двери. Я уже говорил: все было совсем как в первый раз. Кисточка болталась, и я потянул за нее. Но платье оказалось другое, и упала только верхняя половина.

— Даже сейчас ты остаешься верен себе, мужчина.

Я согласился с ней. Что ж тут поделаешь! Сэ ля ви, как говорят французы, и закрыл дверь, пока она поднимала блузку.

Улицы были пустынны. Когда я ехал в город, я включил радио и поймал местную станцию. Как раз передавали обзор событий сегодняшнего дня. Комментатор говорил о том, что Джони Макбрайд, или Джордж Вильсон, находится на свободе, но прилагаются все усилия, чтобы найти его и задержать. Он обращался к гражданам города от лица мэра и городского Совета с просьбой присоединиться к розыскам. Далее следовало описание моей внешности — настолько полное, что я решил переодеться, прежде чем мотаться по городу.

Иногда бродяга находится в наибольшей безопасности именно тогда, когда стоит перед полицейским: никто не заподозрит, что он бродяга. Все думали, что я забился, как таракан, в какую-нибудь щель, поэтому когда я вошел в магазин готового платья, никто не потрудился посмотреть на меня дважды. Я предусмотрительно снял в машине пиджак и рубашку, оставив футболку с короткими рукавами, и попросил девушку за прилавком выписать рабочую рубашку, кожаный пиджак и пару носовых платков. В довершение моего нового имиджа я купил синие джинсы и подтяжки.

Кассир пробила чек, поблагодарила за покупку и опять уткнулась в газету. В этом номере на первой странице снова красовалась моя физиономия, правда, на сей раз чуть поменьше.

Я переоделся в какой-то подсобке, бросил свою прежнюю одежду в багажник и продолжил путь.

Внезапно я увидел Венди. Она вышла из салона красоты с пакетом под мышкой и направилась к автобусной остановке. Я ударил по тормозам и окликнул ее. Она перебежала улицу и плюхнулась на сиденье рядом со мной.

— Так вот, значит, где ты торчала весь день!

Я не хотел, чтобы это прозвучало так, как прозвучало. Она обиделась.

— Я зашла только на секундочку, записаться на прием.

Я и сам бы смог догадаться об этом, если бы посмотрел повнимательнее на ее волосы. Они темнели у корней, и их нужно было красить. Я улыбнулся, поймав себя на мысли, что Венди все глубже западает мне в душу. Я похлопал по свертку.

— Мне?

— Тебе. Хочешь услышать от меня или прочитаешь сам?

— Расскажи мне.

— Такер живет в большом доме на окраине. В подвальчике у него бар, в котором не только можно выпить, но и крутануть рулетку. За домом гараж на две машины. Одна — новый «Кадиллак», на другой он ездит на работу.

— Шикарно развернулся.

— Он не единственный. Почти все полицейские вымогают взятки. Разве что Такер понахрапистей некоторых других.

— Он с Серво?

Она пожала плечами.

— Одно время у Такера был очень серьезный долг в несколько тысяч. Говорили, что заплатил за него Серво. В последнее время несколько человек видели, как Такер проигрывал тысячи за один вечер.

— Этого мало. Он может вывернуться: здесь проиграл, а там выиграл.

— Один малый, которого он нанял, чтобы тот следил за правильной своевременной уплатой налогов, говорит, что Такер объявляет все доходы. Правда, он, по-моему, и сам в это слабо верит.

— Он хитер. Что еще?

Она закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

— Я опять ходила к миссис Минноу. В прошлый раз она не все рассказала нам. Ее муж несколько раз вызывал Ленни Серво в суд.

— Я знаю.