Гардинер проводил меня до входной двери. Когда мы шли по залу, звери в клетках прекращали болтать и пытались делать вид, что работают. Охранник открыл входную дверь и придерживал ее.

— Ты будешь где-то поблизости, конечно? — Гардинер попытался придать своему голосу равнодушие, но у него не очень-то получилось.

Мое лицо треснуло пополам. Это я так улыбнулся, чтобы дать ему понять, что кое-кто умрет, прежде чем я покину город.

— Да, я буду в городе.

На табличке было написано «Линкастл Бизнес-Группа». Она была сделана из бронзы, вставлена в рамку из красного дерева и вмурована в каменную стену. Дверь не успевала закрываться, настолько люди нуждались в этом здании. Офис босса размещался на втором этаже.

Охранник в синей униформе изобразил на своем лице что, что, наверное, должно было считаться вежливой улыбкой, и показал на стулья вдоль стены. Дюжина мужчин и пожилая женщина притулились на них, ожидая своей очереди. Многие барабанили пальцами по кейсам и бросали беспокойные взгляды на часы над столом секретарши.

Я же с вожделением посмотрел на девушку.

Тут было на чем остановиться глазу. Верхнюю часть платья, похоже, попросту забыли пришить. Оно начиналось почти в том месте, где гречанки подвязывали свои туники — я понятно объясняю? — и крепко, будто двумя жадными руками, вытянувшимися из-за спины, сжимало каждую половинку пышной груди. Девушка сидела, отодвинувшись от стола, и ничто не мешало желающим разглядывать ее ножки. Черное маленькое платье. Оно должно было быть обязательно черным, чтобы подчеркнуть платиновость ее волос, и непременно из джерси, чтобы плотно обтягивать ее фигуру. Она так закинула ногу на ногу, что у впечатлительных мужчин сразу стало бы мокро в трусах, когда она попытается встать.

Я подошел к столу и сказал:

— Вам следует подвести часы.

Она подняла лицо от карточек, которые заполняла, — все еще напряженное от не слишком успешных попыток вспомнить алфавит.

— Простите?

— Никто не смотрит на вас.

— На меня?

— Ваша грудь, ваши ноги. О! Самые длинные, самые прекрасные ноги в городе. Но никто не смотрит. Они все зыркают на часы, плебеи.

Ее взгляд сначала скользнул по стене к часам, потом метнулся за запястье.

— Часы идут правильно, — растерянно сказала она.

— Неважно, я пошутил. Мне необходимо немедленно видеть Ленни. — Я вздохнул про себя, пожалев, что такое тело вынуждено мириться с таким мозгом.

— О, извините, но вам придется подождать. Вы… сказали Ленни? — С опозданием она заметила мою фамильярность по отношению к ее шефу, — что ж, неудивительно.

— Совершенно верно.

— Вы его друг?

— Не исключено.

Она опять нахмурилась, пытаясь сформулировать следующий вопрос.

— Если вы по делу, тогда…

— Не по делу, красавица.

— О, значит вы друг. Хорошо, я доложу ему, что вы здесь. Ваше имя?

Я назвался. Она сняла трубку, подождала, когда ей ответят, потом сказала кому-то, что мистер Макбрайд ожидает в приемной. Шум голосов за моей спиной стих. Все ждали, как отбреют выскочку. Их постигло разочарование. Блондинка торжественно кивнула телефону и положила трубку.

— Мистер Серво будет рад вас видеть. Сию минуту.

— О, нет, я остаюсь здесь и буду смотреть на вас.

— Но мистер Серво сказал…

— Я знаю.