— Ты хочешь, чтоб мы расстались?

   — Нет, — не сразу ответила Катя.

   — Чего же ты хочешь?

   — Быть в равных с тобой обстоятельствах.

   — Чтоб ты тоже изменяла мужу? — Она не отвечала, отвернувшись. — Но это будут не равные обстоятельства, — сказал он ей в затылок. — Мария Александровна болеет, мы с ней... — он помолчал. — А твой муж... — его голос прервался. — О, Господи, я только подумаю — кровь в голову бросается. — Он отошёл, постоял, прижавшись лбом к холодному стеклу, потом повернулся к ней. — Ладно, давай прекратим этот разговор. Ты свободная женщина, Катя, ты вольна распоряжаться своей судьбой, если... если ты теперь считаешь, что я уже не твоя судьба. Быстро ты переменилась.

   — Я не переменилась, Александр Николаевич.

   — Полно, Катя, я не мальчик, я чувствую, что-то между нами пролетело. Я не знаю — что. Может, и ты сама не знаешь. А может, знаешь, да не говоришь. Ладно, пусть. Я не буду более досаждать тебе своей настойчивостью. Захочешь увидеть меня — дай знать. Через Александра Михайловича, ты знаешь, как его найти. Прощай. И хранит тебя Бог...

9 октября 1867 года. Царскосельский парк.

Александр в сопровождении Рылеева и Шувалова совершал свою обычную утреннюю прогулку.

   — И ещё, Ваше величество... — Шувалов искоса взглянул на Рылеева. — Я бы посоветовал усилить охрану Вашего величества во время прогулок. Здесь, в окрестностях, замечены подозрительные личности, могущие входить в число разыскиваемых нигилистов. И я бы даже просил Ваше величество о сокращении этих прогулок.

   — Ну полноте, граф, ты меня ещё в четырёх стенах запри.

   — Но, Государь, я же пекусь о благе Вашего величества.

   — Ты печёшься, граф, о своём благе. Чтоб тебе хлопот поменьше было. Нет уж, уволь, я привычек своих менять не стану. Это тебя, поди, Мария Александровна подбила, она тоже против моих прогулок. Ладно, не спорь. У тебя всё?

   — Почти, — и Шувалов покосился на Рылеева.

   — Александр Михайлович, — обратился Александр к Рылееву, — оставь нас одних. Но не уходи далеко, ты мне ещё понадобишься.

Рылеев молча поклонился и отошёл в боковую аллею.

Александр посмотрел на Шувалова.

   — По поводу поручения Вашего величества. Вчерашнего.

   — А... Уже узнал? Так что?

   — Второго октября в ресторане действительно пели цыгане. И приличной публики было не так уж много, так что...

   — Кто?

   — Его императорское высочество в сопровождении известной особы...

   — Константин Николаевич?

   — С вашего позволения — Николай Николаевич.

   — Как? И он? — удивился Александр. — С кем же?

   — Тоже с балериной.

   — Кто такая?

   — Некая Екатерина Числова.

   — И давно они?..

   — Не могу знать, Ваше величество. Но если...

   — Нет, нет, — остановил его Александр. — Это дело семейное, я сам поговорю с ним.

   — Как будет угодно Вашему величеству.