1 августа 1880 года.

По улице ехала коляска. В ней на переднем сиденье сидел, зажатый меж двух жандармов, X. Напротив него сидел генерал.

   — Мы пригласили вас, поручик...

   — Пригласили? Под конвоем?

   — Рассматривайте это как особую честь.

   — Но я не тот, кто вам нужен. Вам, как я понял, нужен какой-то поручик, а я сугубо штатский человек. И фамилия у меня другая вовсе. Возможно, я похож на него, но это...

   — Бросьте, — перебил его генерал. — Вам, может, назвать вашу новую фамилию? Или того, кто изготовил вам фальшивый паспорт? Мы не трогали вас, поручик, и позволили играть в ваши детские игры с переодеваниями исключительно из соображений взаимной пользы. Взаимной. Мы полагали, что на свободе вы будете полезней, чем в тюрьме. Но сейчас я пригласил вас не для этих выяснений прошлого. Я хочу поздравить вас, поручик.

   — С чем же?

   — С присвоением внеочередного чина, — сказал генерал.

   — Но я...

   — Вы, вы, — сказал генерал. — Ну — отсутствовали. Были в командировке. Выполняли особое задание. В Софии, скажем. А теперь вернулись. И получаете чин капитана.

   — Капитана?

   — Пока — капитана. С соответствующим окладом содержания. А дальше всё будет зависеть от вас.

   — Так... И что ж я теперь должен сделать в этом звании?

А потом они вдвоём шли по набережной, а коляска с жандармами ехала чуть сзади.

   — Так что же я должен сделать? Опять соблазнить кого-нибудь? Увы. Постарел. Да и куража нет.

   — Кураж появится.

   — С чего бы? С вашего презента — звёздочек на погонах? Так я ещё не знаю, приму ли. Мне понравилось быть штатским. И анонимом. Ни перед кем не тянешься, делаешь, что хочешь. И не отвечаешь за свои поступки, поскольку ты — это и не ты как бы.

   — За долги, например.

   — Вынюхали...

   — Поэтому не стоит так уж разбрасываться возможностями, которые вам открываются.

   — Какие возможности?

   — Разные. И мы поговорим о них после.

   — Когда — после? После чего?

   — После того, как вы восстановите свои отношения с Варварой Игнатьевной.

   — Что за вздор вы говорите! Что вам за дело до моей личной жизни. Она к вам касательства не имеет.

   — Положим, имеет. У вас короткая память. Забыли?

   — Что вам надо от меня?

   — Ничего. Пока ничего. Просто мы считали бы полезным для нас, а для вас и приятным, сойтись снова с Варварой Игнатьевной.

   — Это невозможно.

   — Отчего же так категорично?

   — После того, что я сказал ей и сделал ей, положительно невозможно.

   — Она, я уверен, теперь забыла об этом. Под влиянием некоторых событий в её жизни, весьма приятных, она, я полагаю, будет рада забыть всё плохое.

   — Какие события вы имеете в виду?

   — В каком-то смысле это уже иная женщина. Расходились вы с подругой любовницы императора, а помиритесь с подругой его жены.