— Он сдвинулся! — вдруг закричала Памела.

— Еще раз. Не торопитесь. С каждым поворотом он пойдет легче.

Винт ослаб.

— Остановитесь! — внезапно резко приказал Карсон. — Дайте мне отвертку и теперь крутите винт пальцами… Удалось! Молодчина! — Он обнял ее за плечи и протянул руку за винтом. — а теперь двигайте эту панель. Вот так. Поверните ее. Дайте-ка я посмотрю.

Вытаскивая руку из отверстия, она сморщилась от боли. Но он не заметил этого — Роджер внимательно смотрел вдоль луча фонаря.

— Можете сдвинуть этот цилиндр? Вон тот, маленький. — Он показал внутрь отверстия. — Именно тут заедает.

Она кивнула и с надеждой предположила:

— Кажется, это не очень трудно, — потом снова просунула руку в отверстие. На этот раз боль была почти нестерпимой, тем не менее очень осторожно она сделала то, о чем ее просил Роджер.

— Если повезет, то это должно помочь. — Он быстро взглянул на девушку. — Спасибо. — В это короткое слово ему удалось вложить столько теплоты, что Памела была готова сделать для него все что угодно, несмотря на любую боль.

Он направился к трапу:

— Побудьте здесь еще немного, я проверю, все ли в порядке.

Памела смотрела, как он поднялся наверх и исчез в люке.

«Странно, — думала девушка, — в этом темном багажном отсеке самолета, набитом разными грузами, я счастлива так, как не была еще никогда в жизни!»

В этот момент она услышала лязг выпускаемых закрылков — после всего пережитого это был самый приятный звук в мире. Памела посмотрела на свои руки и вздохнула. Потом вспомнила, что она уже должна сидеть в своем кресле, пристегнутая ремнями, и полезла по трапу наверх.

Роджер Карсон вернулся в кухню, когда она уже закрывала люк.

— Все в порядке, — сказал он, как будто ничего не произошло. — Сейчас будем приземляться.

Сидя в кресле, Памела почти ничего не видела вокруг себя. Самолет постепенно снижался, а она по-прежнему оставалась замкнутой в своем мире, переживая еще и еще раз те несколько минут в багажном отсеке, когда она смогла помочь Роджеру Карсону.

Колеса коснулись серой бетонной полосы, самолет замедлил движение, потом остановился совсем, а затем его отбуксировали к месту стоянки. На борт поднялся представитель аэропорта. Оживленные голоса пассажиров, достававших ручную кладь, доносились до девушки словно откуда-то издалека. Памела знала, что им еще нужно взять свои пальто.

Пассажиры прощались с девушкой и благодарили ее за приятное путешествие. Потом все они как будто растворились в помещениях, где им нужно было пройти таможенный и паспортный контроль. Памела прибрала салон и отнесла в пищеблок посуду и остатки продуктов.

Закончив наконец все дела, что заняло необычно много времени, она пошла к офису компании в главном здании аэропорта, слегка дрожа от прохладного вечернего воздуха. Там ей объяснили, что почти весь экипаж уехал, а мистер Карсон проверяет замену гидравлического насоса, а потом поинтересовались, не возражает ли она немного подождать, чтобы они смогли уехать на одной машине?

— Конечно нет, — согласилась Памела.

Она спокойно села у открытого окна, через которое могла наблюдать за тем, что происходит на стоянке самолета. С улицы до нее доносился непрерывный греческий говор. В лучах прожекторов черноволосые мужчины со смуглыми лицами, одетые в серую форму, провожали пестрые группы пассажиров к самолету. Справа от нее, на фоне темно-синего неба, вырисовывался силуэт горбатого холма, на вершине которого горели красные сигнальные маяки, а по склонам были разбросаны огни домов небольшой деревни.