Хотя, конечно, если говорить честно, то ее пригласил лишь один — Чипс Кендрик.

Глава 5

Памела вернулась из Афин с ощущением того, что ей очень трудно общаться с мужчиной, который всегда прав. Особенно если этот мужчина — Роджер Карсон. А после вчерашнего случая, когда он решил никуда не приглашать ее, что было, как выяснилось позже, абсолютно правильно, — общение стало практически невозможным.

Конечно, Чипс Кендрик появился вовремя и сделал благородный шаг; они вдвоем отправились гулять, осмотрели город, поужинали и потанцевали. Но это не доставило ей большой радости. Она слишком устала, и ей все время хотелось вернуться в отель, пораньше лечь спать — короче, сделать как раз то, что советовал Роджер.

В обратном рейсе она работала чуть медленнее; в крошечном пространстве кухни ее движения не отличались ловкостью и аккуратностью. Но хуже всего было то, что Роджер Карсон наверняка был разочарован ее поведением. Конечно, Чипс рассказал экипажу о проведенном вместе с ней вечере. Памела была почти уверена, что теперь Роджер мысленно вернул ей прежний статус нерадивой студентки, ничего не смыслящей в его предмете. И это было совершенно справедливо.

Однако в течение последующих нескольких недель у Памелы не было времени на размышления о своей несчастной судьбе. Ее закружил водоворот непрерывных полетов. Дни учебы на курсах теперь казались легкими — тогда все было организованно и, главное, предсказуемо. Сейчас она почти не встречалась с подругами с курсов, кроме кратких мгновений в комнате отдыха экипажей или у стойки пищеблоков в иностранных аэропортах, когда сдавала оборудование или ожидала там провизию.

Памеле стало казаться, что продолжительность недели изменилась, а выходные исчезли. Некоторые дни казались очень короткими, другие бесконечно растягивались. Как голубой кузнечик, она прыгала через время и расстояния. Иногда ее рабочий день начинался так рано, что еще не ходил общественный транспорт и авиакомпания посылала свои машины собирать экипаж. Замерзшие и полусонные, люди сидели в автомобиле, мчавшем их мимо спящих домов к аэропорту, работавшему круглые сутки.

А иногда все было наоборот. Памела начинала работать так поздно, что чувствовала себя почти виноватой перед людьми в автобусе или идущими по дороге, зная, что они уже отработали половину дня. При этом она всегда забывала, что ее смена закончится поздно ночью.

Иногда юная стюардесса летала в города, где время опережало лондонское, иногда наоборот. Однако ее тело упрямо продолжало жить в привычном для него биоритме. Поэтому часто она, не могла уснуть, когда была свободна, и почти засыпала на ходу, когда не имела на это права.

Прошло довольно много времени, пока она и Марджери оказались свободными одновременно. После каждого рейса они возвращались в Лондон, но обычно им не удавалось пересечься в маленьком домике миссис Райли. Поэтому этот вечер стал для них замечательным.

Вернувшись домой с Мальты, Памела увидела яркую лиссабонскую корзину, набитую разными свертками, и сумки, на которых большими черно-белыми буквами было написано: «ЭКИПАЖ».

— Марджери! — закричала она, задрав голову. — Где ты? Когда ты прилетела?

Откуда-то, почти из-под крыши, Памела услышала смеющийся голос подруги:

— Привет, я здесь! Ты сегодня что-то рано, а? Я приехала полчаса назад. Подожди минутку! Я собиралась залезть в ванную, но теперь уж сделаю это попозже.

Накинув вышитый халат, Марджери спустилась по лестнице, тихо шаркая атласными тапочками.