— А вы не выпьете чашку?

Девушка вспомнила, что ей давно хотелось пить и она уже много часов ничего не ела.

— Пожалуй, да, — согласилась она. — Я возьму в кухне чашку.

Когда Памела вернулась, он уже съел половину бутерброда.

— Знаете, а здесь очень уютно. — Он снова улыбнулся ей.

Она кивнула, думая про себя то же самое. Конечно, очень уютно, даже немного по-домашнему.

— Странно как-то все происходит, — начал он и удовлетворенно вздохнул. Памела не могла сказать почему: то ли из-за кофе с бутербродами, то ли потому, что она сидит с ним за столом. — Когда мы взлетали, то совсем не представляли, что будем так поздно сидеть здесь, в центре Лабрадора, на сломанном самолете.

— Да, — улыбнулась Памела, — я точно не думала, что буду… с вами, я имею в виду, или…

— Почему не со мной? — неожиданно сухо поинтересовался он. — Почему именно не со мной?

— Не знаю… Вы не тот тип человека, который сидит на неработающем самолете… — Она почувствовала, что слегка запуталась. — Я имею в виду…

— А какой же я тип? — на этот раз мягче спросил Роджер.

Она смотрела на свои руки, пытаясь подобрать правильные слова. «Если бы я сказала ему…» — подумала Памела, и ее щеки вспыхнули. Он наклонился к ней через стол. — Вы всегда рассматриваете кончики пальцев, когда смущаетесь. — Неожиданно он взял ее руку. — Я помню, как вы делали так на моих уроках. И точно так же в Каире. Так кто же я такой? Довольно надоедливый инструктор, который постоянно ловит вас то на одном нарушении правил авиакомпании, то на другом?

— Нет. — Она покачала головой. — Каждый раз вы были правы. — Она немного озорно посмотрела на него. — За исключением одного случая, конечно.

Он улыбнулся и покачал головой, нежно глядя на девушку.

— Больше, чем одного, — загадочно сказал он. — И я не извинился. Пожалуй, только за Каир… — Для человека с прямолинейным характером и резкой манерой говорить он непривычно странно бормотал. — Я очень беспокоился, — очевидно смутившись, закончил Роджер.

Памела ничего не сказала. Он отпустил ее руку. Она твердо сжала кисти на коленях, надеясь, что все-таки сможет найти нужные слова, может быть, подбодрит его и не упустит эту возможность.

Как будто стараясь разрядить ситуацию, Роджер Неожиданно перешел на полуофициальный тон:

— Такая погода в здешних краях великолепна для лыжных прогулок. Вы катаетесь на лыжах?

— Нет, но мне бы хотелось когда-нибудь научиться. Никогда не было возможности, — покачав головой, ответила Памела.

— Скоро у вас будет такая возможность! Три дня в Монреале, прежде чем мы отправимся в Англию. Масса времени, чтобы покататься в горах Святого Лаврентия.

— Но у меня нет лыж.

— Это не повод. У меня тоже нет. Но их можно взять напрокат там же в горах. — Он склонился над чашкой с кофе, потом быстро поставил ее на стол. — Я научу вас, — сказал он. — Мы поедем в Сент-Эдел. — У Памелы перехватило дыхание. — Конечно, если вы захотите. — На этот раз голос Роджера звучал не очень неуверенно. — Если у вас нет других планов.

Она кивнула, потом отрицательно замотала ею из стороны в сторону.

— Да, пожалуйста… Нет, у меня нет планов. — Потом, на всякий случай, чтобы он понял, что она приняла приглашение и чтобы быть уверенной, что это ей не снится, продолжила: — Да, пожалуйста, я очень хочу, чтобы вы научили меня.