Напряжение спало, и им сразу стало легче. Между ними возникла атмосфера тишины и покоя, которую обоим очень хотелось сохранить.

— Ну, пора за работу, — наконец сказал Роджер и встал.

— Я еще не поблагодарила вас за помощь с пассажирами. — Памела опять почувствовала смущение.

— А, это! — Роджер пожал плечами. — Командир был занят, иначе бы он сделал это сам. — Он смотрел на нее с некоторой долей иронии. — Я просто еще раз удостоверился в том, что все подчиняются правилам. — Улыбка исчезла с его лица. — Вы все делали правильно. И вам совсем не нужна была помощь. Сегодня я бы поставил вам десять из десяти за терпение.

Они спустились по трапу. Холодные порывы ветра раздували полы пальто.

— Принести вам еще кофе? — спросила Памела.

— Кофе не нужно, но есть одна вещь, которую вы можете сделать для меня.

Она смотрела на него и ждала.

— Найдите машину и отправляйтесь в отель поспать несколько часов. — Он слегка подтолкнул ее и направился к своей лестнице.

— А как же вы?! — выкрикнула она ему в спину. — Вы собираетесь отдыхать?!

— Надеюсь, что удастся, — улыбнулся Роджер через плечо. Он выглядел веселым и отдохнувшим. — Через час освободятся два местных инженера и помогут мне. Может быть, появится место в ангаре.

— Ну, тогда спокойной ночи, — попрощалась Памела, с тоской глядя на то, как появляющиеся следы на снегу увеличивают расстояние между ними.

Через пятнадцать минут она уже лежала, укрывшись одеялом, на узкой, застеленной белым бельем кровати, которыми обеспечил их аэропорт. Памела понимала, что очень устала, но заснуть никак не могла. Для нее было почти все равно, спит она или нет, потому что сознательно или бессознательно, но ее мысли крутились вокруг свидания с Роджером в горах Святого Лаврентия, которое им предстояло. В конце концов она все-таки заснула.

Но пока девушка спала, другие люди бодрствовали. Они думали совсем о другом, нежели романтика горных снегов: о строгом выполнении программ авиалинии, о цифрах эффективности использования самолетов. Через океан один за другим летели сигналы. Из Лабрадора в Англию, из Англии в Монреаль, из Монреаля в Лабрадор. И никто не думал о Памеле Хагис и Роджере Карсоне, об их возможном свидании в горах Святого Лаврентия. Эти люди думали о самолете с тридцатью пассажирами на борту стоимостью в миллион фунтов стерлингов, бесполезно простаивающем на земле.

Поэтому они послали другой самолет, «Дядюшку Шугара». Он летел пустой из Монреаля через реку Святого Лаврентия, над снежными пустынями ко льдам Гусиного озера. Памела проснулась в шесть часов утра по местному времени.

«Мы летим, — почему-то сразу подумала она. — Роджер смог починить самолет».

Она быстро оделась. Внизу в коридоре встретила своих пассажиров, которые с радостью приветствовали ее. Они были счастливы, потому что улетали раньше, чем большинство из них надеялось. В конце концов, все успевали на свои дальнейшие рейсы. Пассажир-который-не-мог-спать был почти в экстазе от вновь появившейся возможности сделать свою карьеру.

Памела вместе с пассажирами ехала в автобусе к аэропорту. Она увидела «Дядюшку Бейкера», все еще стоящего на холоде со снятым кожухом мотора, и ничего не поняла. Потом увидела «Дядюшку Шугара», а в офисе компании встретила новый экипаж, который спешил назад, в Монреаль, где их трехдневный отпуск сократился из-за неожиданного полета на Гусиное озеро.

И никого из экипажа «Дядюшки Бейкера». Не видно и Роджера Карсона. Ей сказали, что он еще спит. Сообщили, что, как только станет возможно, «Дядюшка Бейкер» полетит пустым в Англию.