|
Поносил меня последними словами, а остальные хоть так и не гавкали, но, как я приметила, стали меня сторониться. Между тем у меня еще оставалось унций восемь настоящего, чистого зелья, которое тогда шло по паре сотен за грамм. Даже с учетом половинной оптовой скидки можно было рассчитывать сшибить штук двадцать — достаточно, чтобы начать новую жизнь. Ну я и пустила по улицам слушок, что имею на продажу полфунта классной дури, и пару дней спустя проснулась от удара по ребрам — двое парней стояли надо мной и спрашивали: где продукт, сука. Наверное, я рассчитывала, что в случае чего-то подобного наши поднимут тревогу, у нас там все выручали друг друга, но, видать, компания ополчилась против меня из-за всех этих историй. Может быть, бомжи, как школьники, все еще верили в настоящую любовь. Но не исключено, что меня подставил Томми: решил отомстить за то, что я ввела его в искушение. Я заорала, надеясь, что кто-нибудь меня услышит, потому что, как бы ни относились ко мне на Маркете, туда частенько заглядывали копы, социальные работники и сотрудники всяческих благотворительных контор. Ребята, понятное дело, рассердились, надавали мне тумаков, а под конец один треснул меня по голове чем-то тяжелым, да так, что я обмякла. Но совсем не вырубилась и сознавала, что меня вытащили наружу и забросили в машину. Это был новехонький микроавтобус: я ощущала запах машины, смешанный с ароматами мужского одеколона и пота. В то время микроавтобусы вошли у гангстеров в моду: у них нет багажников, в которые можно прятать похищенных людей, но бандиты — ребята крутые и о таких мелочах заботятся мало. Они швырнули меня на пол, под заднее сиденье, один громила придавил мне шею своей кроссовкой «найк», и машина тронулась. Налетчики, сидевшие впереди, разговаривали по-испански, парень сзади время от времени вставлял слово. Потом завизжали тормоза, меня швырнуло вперед, послышался звон разлетевшегося стекла и два хлопка сработавших подушек безопасности. Водитель яростно выругался, кроссовка убралась с моей шеи, поскольку ее обладатель от толчка перелетел через переднее сиденье и врезался в ветровое стекло. Я схватилась за ручку задней двери, но тут раздались новые хлопки, похожие на те, которые бывают при запуске фейерверков. Правда, до меня сразу дошло, что никакие это не петарды. Один из похитителей застонал. Дверца распахнулась, и в проеме возник Орни Фой с дымящимся пистолетом в правой руке. Протянув руку, он вытащил меня из машины. Мне было очень плохо, голова отчаянно болела, и я едва могла стоять, так что ему пришлось держать меня за талию. Он сказал, что долго искал меня, а тут случайно увидел по телевизору и уже несколько дней болтался возле нашей берлоги, расспрашивая обо мне. Неужели мне никто не сообщил? Нет, никто. Он рассказал, что решил обшарить наше пристанище ночью и явился как раз тогда, когда меня оттуда вытаскивали. Теперь-то я понимаю, что его послал Господь, но тогда решила, что это везение. Я огляделась по сторонам. Бандитский пикап налетел на фонарный столб, двое громил лежали мертвыми в луже крови, кузов был изрешечен пулями, и я сообразила, что третий парень так и не выбрался из машины. Мы находились на практически лишенной уличного движения Дуглас-стрит, между Гранд-авеню и авеню США. Единственной машиной, кроме раздолбанного микроавтобуса, был красный пикап «Форд-150», с большими колесами и здоровенной вмятиной в боковой панели; мы забрались в него и укатили. Очевидно, Орни погнался за похитителями и устроил так, что они врезались в фонарный столб, но сам он об этом не заговаривал, а я не расспрашивала, инстинктивно чувствуя, что ему не хочется распространяться о деталях операции. В тот момент я буквально парила в небесах от адреналина и была готова ехать в этом пикапе хоть на край света, лишь бы с Орни Фоем, первым человеком, который убил кого-то ради меня. Но не последним, да смилуется надо мной Господь, отнюдь не последним. Как только «форд» тронулся, я, лежа на его заднем сиденье, потеряла сознание, а когда пришла в чувство (мы как раз пересекли Джорджия-лейн по Девяносто пятой), обнаружила себя на заднем сиденье «шевроле». |
