|
Но не последним, да смилуется надо мной Господь, отнюдь не последним. Как только «форд» тронулся, я, лежа на его заднем сиденье, потеряла сознание, а когда пришла в чувство (мы как раз пересекли Джорджия-лейн по Девяносто пятой), обнаружила себя на заднем сиденье «шевроле». Открыла глаза, убедилась, что за рулем по-прежнему Орни, и снова провалилась в забытье. Спрашивать я ни о чем не стала: мне уже осточертело думать о себе и самой принимать решения. Наша поездка продолжалась в общей сложности четырнадцать часов. Когда он остановился в Валдосте заправиться и купить еды, я впихнула в себя кусочек, хотя из-за тошноты, и головокружения есть не хотелось, запила колой и снова провалилась в сон. Ну а когда, уже ближе к вечеру, очнулась, мы находились на границе штатов, на двухполосном гудронном шоссе, проходившем по зеленой, гористой местности. До этого мне ни разу не доводилось бывать в горах. Почувствовав, что проголодалась, я сказала об этом Орни и, услышав в ответ, что мы скоро приедем домой, ощутила такое счастье, какое испытывала разве что в раннем детстве, когда еще читать не умела. Ловушки, которые дьявол расставляет, чтобы отвратить нас от Бога, сладостны, но это истинная сладость, не ложная, она исходит от Бога, хотя мы не знаем этого. Сам Сатана не имеет в карманах ничего, кроме того, что не положил туда Бог. Спустя некоторое время мы съехали с шоссе и начали подъем по крутой, усыпанной гравием дороге, вихляя мимо заваленных буреломом ущелий, заросших жимолостью и пуэрарией, под гребнями, покрытыми рябинником, тюльпанными деревьями, кизилом, орешником и другими представителями окрестной флоры. Правда в то время, пока я не изучила местность, все эти ботанические названия не были мне знакомы. Мы проехали под преграждавшим дорогу шлагбаумом с надписью «ПРОЕЗД ЗАКРЫТ. ЧАСТНАЯ СОБ СТВЕННОСТЬ». Орни попросил меня выйти и опустить за нами шлагбаум, и пока я делала это, он разговаривал по рации. Потом путь продолжился по еще более крутому склону, мотор натужно гудел на подъеме, и наконец, когда мы обогнули большой валун, Орни остановил машину, крикнул, и через пару секунд из кустов неожиданно появился человек в камуфляжном одеянии, с десантной винтовкой. Орни представил меня: «Уэйвел, это Эммилу, она останется с нами». Часовой кивнул и снова исчез, а мы перешли по деревянному мостику через маленький говорливый ручей и оказались на месте. «Это Бейлис Ноб, последний уголок Свободной Америки», — пояснил мой спутник. Место было похоже на маленький городок — старые дома, пара обшарпанных трейлеров, запах древесного дыма и сильный запах животных, хорошо мне знакомый. Свиньи, сказала я, принюхавшись, но он поправил: нет, всего лишь свинячье дерьмо. Я вышла из машины, и в этот момент боль вернулась с полной силой: меня ослепил яркий свет, потом все рассыпалось на черно-белые, как в старом кино, фрагменты, а там и вовсе исчезло. Очнувшись, я обнаружила себя в маленькой комнате, на старомодной высокой кровати из дерева: желтоватый свет падал в помещение через окно. Голова болела настолько, что меня тошнило, и всякий раз, когда я ее поворачивала, вокруг вспыхивали разноцветные огни. Когда глаза привыкли к сумраку, я увидела, что в комнате находится женщина, маленькая, хрупкая, с покрывавшим волосы белым убором на голове, который заставил меня вспомнить о сестре из Майами. Я спросила ее, не монахиня ли она, но женщина не ответила, я спросила, где Орни, но она продолжала молчать и лишь странно улыбалась, глядя на меня, У нее был длинный нос и необычной формы, похожие на листья ивы, глаза. Я попросила дать мне аспирина или кодеина и воды, но она лишь присела на кровать и взяла мою руку. Это я помню, но потом, должно быть, отключилась, а когда пришла в себя, женщины не было: она исчезла, как исчезла и моя боль. Я почувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы подняться с постели и выйти из комнаты. |
