|
Но не из тех ребят, которые сами палят или машут кулаками, он явно привык решать вопросы с помощью бумаг и телефонных звонков. В общем, сели мы за стол. Он сказал мне, что этот араб собирается в Майами с намерением собрать денег на террористическую деятельность на Ближнем Востоке, а они хотят установить за ним слежку, может быть, проникнуть в его номер, порыться в его вещичках. Я говорю, а в чем дело, у вас совсем людей не осталось? Такую плевую работу для федералов уже и сделать некому? А он говорит, людишки, может, и есть, да им светиться неохота, боятся, что это может просочиться, а им главное — проследить денежки, и так далее и тому подобное. Я сразу смекнул, что это дерьмо собачье, но слушаю и, когда он закончил, говорю: что ж, нет проблем, мистер Митчелл, но что получу с этого я, есть у Дядюшки Сэма подарок для Игнасио? Он говорит, есть деньги, но я отвечаю: «У меня куча денег, что мне нужно, так это утрясти кое-какие разногласия с законом». А он заявляет: «Я не уверен, что у нас есть полномочия решить эту проблему». Тут Джек встревает: «Да ладно, ты хочешь сказать, что ГОСР не может утрясти вопрос с обвинением?» Митчелл бросает на него такой взгляд, клянусь, на нем можно было бифштекс поджарить, Уилсон весь побледнел, а мне от этой хреновой парочки совсем смешно стало. Я спрашиваю: «А почему бы нам не позвонить мистеру Госру и не выяснить все у него?» Митчелл реально успокаивается и говорит, что ж, спасибо, что уделил нам время, мы с тобой свяжемся. Вот и все. — Все? — Ну да. Больше я ничего о них не слышал. Но перед тем как уйти, когда тот здоровенный guapo, красавчик, пошел отлить, я сказал Джеку: «Послушай, ты-то с какого боку к этому прилепился? На хрен тебе сдалось иметь дело с этой конторой, тебе же от них ничего не нужно?» Но вышло так, что он не последовал моему доброму совету. — Ты хочешь сказать, что они с Додо Кортесом действовали на свой страх и риск? — Именно это я и хочу сказать. Решили вздрючить быка, да напоролись на рога. — Хм. Ты знаешь, что они грохнули того араба? — Да, слышал. Шандарахнули по башке и выкинули в окошко. Показуха это, если хочешь знать мое мнение. Всегда есть способы обстряпать дельце так, чтобы все было шито-крыто. — А от кого ты это слышал? — Что «это»? Про араба было напечатано в «Геральд». — Но о том, что его огрели по черепушке, там написано не было. Мы специально умолчали о подробностях. Додо позвонил тебе, верно? Родственное радушие Игнасио мигом испарилось. — В чем дело, Джимми, ты что, допрашиваешь меня? В моем собственном доме, где ты гость? — Игнасио, это не имеет к тебе никакого отношения. Ты сознаешься, что Додо поделился с тобой гонораром за араба, ну и ладно. Ты сознаешься, что лично кокнул Хоффа, мне и это по барабану… Но мне нужно знать, что произошло в том номере отеля и почему, и ты единственный, кто об этом знает. — Джимми, приятно было встретиться. Передавай привет и мои наилучшие пожелания твоей матушке. Паз достал мобильник. — Ты и сам можешь это сделать. Она мне так сказала: «Игнасио поможет тебе, и если возникнут какие-то проблемы, позвони мне, я все улажу». Паз нажал кнопку, подождал: — Привет, Донна. Джимми. Мама есть поблизости? Ага, кликни-ка ее сюда… Хоффман замахал рукой, словно хотел отвлечь устремившегося в атаку быка. — Кончай, Джимми, не беспокой леди из-за такой ерунды, — торопливо произнес он. — Эй, Донна, — сказал Паз. |
