|
Я завязал с ней разговор, упомянул некоторых знакомых ей людей, ну а дальнейшее ты и сам знаешь: лодка, работа у Уилсона. Мы следили за ней, как ястребы, но она не совершала никаких подозрительных телодвижений. Ни тебе международных звонков, полное отсутствие контактов, никаких друзей. Она ходила на работу и в церковь и подвизалась волонтером в приюте — точка. Ясное дело, мы все были на рогах, а тут еще черт принес в город аль-Мувалида. Мы встрепенулись, а Харди выступил с предложением. — Что за предложение? — Свести этих двоих вместе, установить там прослушку, посмотреть, о чем они будут говорить. — Дэйв, это неуклюжая отговорка, надуманно даже для тебя. План заключался в том, чтобы убить араба и подставить Эммилу. Вы знали, что у нее религиозное помешательство, а значит, ее душевное состояние будут оценивать специалисты, и, возможно, из материалов обследования вам удастся выудить то, чего не смогли добиться пытками. Вот почему вы старались похитить эти тетради с признаниями. Комментариев не последовало. — Дэйв? Паз указал наверх, где Барлоу, расхаживая туда-сюда, распевал: «И обрушится на них их же беззаконие, и рассечет Господь наш члены погрязших в скверне. Воистину, рассечет Господь наш…» Паз взял нож. — Может быть, мне стоит начать самому, — сказал он. — Могу поспорить, это будет даже хуже, чем получить выволочку от начальства за неиспользованные фонды. Вот уж окажешься в заднице так в заднице. Лицо Паккера словно бы опало, как и его плечи. Из одного глаза выкатилась слеза. — Дерьмо, — обреченно произнес он. — Сплошное дерьмо, да и только. Отпусти меня, а? — Когда услышу всю историю. — Что ж, таков был план, да. В дурдоме у нас был свой человек, чтобы следить за доктором. — Хорошо, а кто сфотографировал нас на пляже? — Харди. Я говорил ему, что это глупость, но он не послушал меня. — Рыжий. — Ну да. — А как насчет Порки, Каспера и Багса? — Он один из них. С ним только два человека. — Паккер увидел выражение лица Паза и зачастил: — О господи, я клянусь. Я не хочу больше лгать. Я хочу домой. Пока он хныкал, Паз вываливал из кейса папки с документами. — Просто квитанции, расписки. Для отчетности расхода наличных. Скажем, за наем транспорта, аренду снаряжения. — Тут написано, что ты вчера арендовал склад. У фирмы «Тамиами сторадж инк». — Ну, раз написано… Я подписываю много бумаг. — Они держат ее там? Паккер молча кивнул. Паз взял кейс, поднял маленький диктофон, поставленный им украдкой возле Паккера, и, огибая лужицу бензина, направился прочь. — Куда ты уходишь? — закричал Паккер. — Не уходи! Я клянусь, что рассказал тебе обо всем! Пожалуйста! Выйдя на палубу, Паз помахал напарнику, тот прекратил гундосить псалмы и спустился на нижнюю палубу. — Он рассказал? — спросил Барлоу. Было слышно, как Паккер скулит, призывая Паза вернуться. — Ага. Они держат ее на складе в Уэст-Флаглер. Эй, ты куда собрался? Барлоу прошел через разбитую дверь. — За своим дробовиком. И за ножом — это же настоящий «рэндольф». Паккер издал нечеловеческий, пронзительный вопль и умолк. Барлоу появился, вытирая лезвие ножа. — Ради бога, Клетис!. |
