|
— И все же. У тебя нет никаких сомнений в том, что убийцей была именно эта женщина, Дидерофф? — Вроде нет, — ответил Паз, и у него тут же возникло ощущение странного дискомфорта. — А почему вы спрашиваете? — Да так, просто в голову пришло. А о жертве что-нибудь знаешь? — Постоялец отеля. Прилетел из Мехико, за три дня до гибели. Вроде как арабский бизнесмен, насколько я понял из его документов. Паспорт суданский. — Угу. Мне звонили насчет этого дела. — Да? — Ты знаешь, я раньше служил в Бюро. — Да, сэр. Я слышал об этом. — Звонил один малый, работающий на людей, которые ведут наблюдение за некоторыми деятелями из той части мира. Я имею в виду людей из Бюро. Этот Джабир Акран аль-Мувалид был как раз из тех, за кем велась слежка. — Это интересно. А он объяснил, почему следили? — Не больно-то, — буркнул Олифант, отбивая охоту к дальнейшим расспросам. — Он главным образом интересовался, точно ли это Мувалид. Я отправил факс в их информационный центр. А еще он хотел узнать, что говорит эта женщина, подозреваемая. Она как, собирается признать себя виновной? — Это уже не по моей части, сэр, но вы почитайте материалы. По-моему, дело крепкое, не из тех, которые разваливаются. Конечно, поручиться зато, что произойдет в суде… — Паз выразительно пожал плечами. — Когда я ее обнаружил, она производила странное впечатление. Толковала о каких-то голосах, о всякой чертовщине. Не знаю, возможно, она попытается выстроить защиту, добившись заключения о невменяемости. — Да, в том-то и загвоздка. Ручаюсь, дело выглядело бы куда крепче, знай мы побольше о том, что именно связывало подозреваемую с жертвой. Она говорит что-нибудь на сей счет? — Только то, что погибший был ее врагом и что он якобы делал что-то плохое у себя дома, в Африке. Думаю, она имела в виду массовые убийства и тому подобные военные преступления. — Вот оно что? И она рассказывает обо всех этих африканских страстях подробно? — При личной беседе нет, сэр. Но она пишет то, что называет признанием. — Вот как. И о чем там говорится? — Ну, честно говоря, я пока не читал. Подозреваемая собирается изложить все в письменном виде, в особой тетрадке. — Паз произнес это с таким выражением лица, что Олифант поднял брови. — О, это такого рода признание. — То-то и оно. Все-таки она чокнутая. — Хм. В любом случае, я чувствовал бы себя увереннее, будь у меня под рукой более пухлое досье. Побольше подробностей из ее прошлого. Так что, будь добр, проверь ее занятия и перемещения за последнее время. А заодно прояви интерес к жертве. Было бы не лишним понять, с чего дамочка вообще на нем зациклилась? В чем суть ее помешательства на этом малом и чего ради она его выслеживала? Чем больше у нас материала, тем меньше у нее шансов отмазаться, апеллируя к своей невменяемости. — Хорошо, сэр. Я займусь этим. У вас ко мне все? Олифант кивнул. — Спасибо за… — Майор указал на пакет. — Пышки, сэр, — подсказал Паз и вышел. * * * Вернувшись к своему письменному столу, Паз обнаружил, что помещение уже наполнилось обычным комплектом детективов, копов и клерков, а также привычным шумом телефонов, разговоров и стуком клавиш, сменившим царившую здесь всего несколько минут тому назад тишину. На душе у Паза спокойнее не стало. Конечно, плохо, что шеф так насел на него с вопросом о напарнике, ну да ладно, с этим он как-нибудь разберется. |
